Миттельшпиль
Шрифт:
Парламентарии, более часа слушавшие речь министра в абсолютной тишине и напряженном внимании, разразились бурными аплодисментами. Аплодировали даже вечные оппоненты любым военным программам, как, например, Ллойд Джордж. Конечно, абсолютно всех убедить Грею не удалось. Рамсей Макдональд, выступая от недавно образованной партии лейбористов, требовал дезавуировать ультиматум, извиниться перед кайзером и вернуться к нейтралитету. Но большинство понимало, что «эти требования чем-то напоминают предложение прокрутить котлеты назад через мясорубку, чтобы опять получить кусок целого мяса» написал в ставшей популярной статье о заседании палаты общин в газете «Сан» собственный корреспондент Джошуа Браун. Поэтому итоги голосования были предсказуемы.
Мир окончательно
Атлантический океан. Сентябрь 1909 г.
Носы кораблей размеренно резали набегающие волны. Вокруг идущих строем фронта крейсеров сейчас было пустынно, словно они плыли не по одному из привычных торговых маршрутов, а вновь где-то в северных водах. Пришлось Крейсерской эскадре зайти в Романов-на-Мурмане, пока политики в Европе решали — будет война и если случится, то кто с кем будет воевать. И только получив сигнал «Дым, дым, дым», крейсера рванули сюда, на юг, в «мягкое подбрюшье» Британской империи. Империи, метрополия которой зависела от поставок всего необходимого по морю. Поставок, которые и должны были прервать два отряда крейсеров. Первый возглавил сам Небогатов, а второй неожиданно получил под свое начало Бухвостов. Контр-адмирал взял себе «Адмирала Лазарева», «Россию» и «Аскольд», а Бухвостову достались — его родной «Нахимов» и новейший «Дмитрий Донской». Учитывая наличие в отряде транспорта снабжения «Вятка», Николай Михайлович планировал пройтись по Атлантике тысяч на семь миль, как минимум.
И вот теперь, когда все уже настроились на погони и трофеи, как назло, не было видно ни одного самого захудалого суденышка на горизонте. Из-за чего даже возник спор между капитан-лейтенантом графом Игнатьевым и лейтенантом Храповицким. Первый считал, что торговцев распугала вышедший немного ранее отряд Небогатова, а второй — что не надо было без досмотра отпускать встретившуюся два дня назад непонятную шхуну под американским флагом. И что эта подозрительная шхуна и сообщила каким-то образом о встретившихся ей русских крейсерах. Спор мог бы продолжаться долго, если бы его не прервали колокола громкого боя и свистки боцманов. Наблюдатели обнаружили впереди дым, а как высинилось немногим позднее и с «Дмитрия Донского» пришла радиограмма — он тоже обнаружил и сейчас пытался остановить пароход под норвежским флагом.
— Ну-с, господа, поздравляю с началом нашего рейда. И как мне кажется — успешным, — заметил, опустив бинокль, Бухвостов. — Флаг на этом трампе несомненно английский. Надеюсь и груз оправдает наши расходы.
Заметив приближающийся крейсер под андреевским флагом, английский пароход попытался прибавить ход. Натужно дымя, судно с названием «Виктория» пыталось свернуть куда-то на юг, но резко сбавило ход, когда с борта догнавшего его линейного крейсера гулко выстрелила противоминная стодвадцатимиллиметровка. Выросший прямо поперек курса водяной столб от разрыва пудового с четвертью снаряда, как видно неплохо прочистил мозги команде и те безоговорочно легли в дрейф. Отправленная под командой штабс-капитана Янковского десантная партия морских пехотинцев высадилась борт парохода без помех. Зато встретивший их у мостика капитан, даже не представившись обрушил на штабс-капитана бурный поток своего негодования. — Это пиратство! Чистой воды произвол! — постоянно повторял он, указывая на морских пехотинцев, которые выгоняли всех свободных матросов на палубу.
— Штабс-капитан Янковский. Не горячитесь, капитан, в чем именно вы усматриваете нарушение международного права?
— Вы, вы… Вы что — издеваетесь??! Вы без всякого повода нас остановили, открыли огонь по кораблю, идущему под коммерческим британским флагом. Да вы понимаете, что если сейчас подойдет корабль Роял Нейви то он сметет вас с поверхности моря за нападение на корабли торгового флота его величества Эдуарда Седьмого!
— Что-то никакого корабля и даже самого маленького катера под вашим военно-морским флагом я не вижу. К тому же уведомляю вас, извините мистер, не знаю, как вас зовут, капитан, что Британия
— Да, сэр. Понимаю, сэр. Капитан Дженкинс, Том Дженкинс, сэр. К вашим услугам. Документы сейчас доставят на мостик, сэр. С вашего разрешения, прикажу это сделать моему супер-карго, сэр, — и, повернувшись к стоящим под охраной пехотинцев морякам, приказал одному из них, долговязому рыжему англичанину в куртке спуститься в каюту и принести документы на груз.
Еще через полчаса, капитан, расстроенный до предела, молча занял место в шлюпке, спущенной на воду для команды «Виктории». И столь же молча смотрел, как несколько взрывов заложенных в трюме подрывных патронов отправили его судно в гости к Нептуну. Груз, который везла «Виктория», рельсы, детали станков и пулеметные стволы под английский патрон, был признан военной контрабандой. Поэтому команда англичан переселилась на «Вятку», а судно пошло на дно с грузом (надо заметить, что часть стволов все же перегрузили на ту же «Вятку», ибо запас карман не тянет). Так что, несмотря на то, что заработать на трофее не удалось, особого разочарования на борту «Нахимова» эта встреча не вызвала.
«Донской» оказался более удачлив и его трофей, не мудрствуя лукаво, отправили в ближайший американский порт с призовой командой на борту. Там конфискованное русскими судно уже ждал русский консул и покупатель — сразу с началом войны русские вышли на представителя Моргана в «Международной торговой морской компании» и предложили ему скупать трофеи с дисконтом. На что американцы, основным конкурентом которых были английские судовладельцы, согласились, пусть и не сразу и потребовав довольно солидные скидки со средней цены на пароход.
Этот бизнес, к взаимной радости и русских моряков, и консулов, и даже владельцев американского треста, оказался довольно прибыльным. За первый же месяц патрулирования русские сумели продать своим партнерам десяток вполне приличных пароходов и почти дюжину парусников. Все были довольны, кроме британцев. К сожалению, их представитель в тресте, некий Джозеф Брюс Исмей, сумел надавить на некие чувствительные пружины как у владельцев компании, атк и в американском правительстве. Поэтому, наприемр, захваченный «Адмиралом Нахимовым» приз — британский пароход «Аппам» с грузом стоимостью в два миллиона фунтов стерлингов был арестован властями в американском порту. Русские претендовали на «Аппам» как на свою законную добычу, и американцы вроде бы не возражали. Однако через год с лишним, вашингтонский верховный суд (руководствуясь неозвученными соображениями) всё-таки вернул пароход британским владельцам.
Но пока русские крейсера резвились на британских коммуникациях. Испуганные их действиями англичане не отпустили из метрополии два легких линейных крейсера «Острейлиа» и «Нью-Зиленд», которые должны были отправится на Тихий океан. Добавив их к своим крейсерам «Инвинсибл» и «Инфлексибл», они отправили получившиеся две быстроходные эскадры, усиленные двадцатитрехузловыми броненосными крейсерами «Уорриор», «Дифенс», «Шэнон» и «Минотавр» на поиски русских рейдеров. Командовали эскадрами адмиралы Стэрди и Крэдок.
Кроме того, англичане планировали ввести для перевозок в Атлантике систему конвоев, организовав охранение судов броненосцами и крейсерами Роял Нейви. Однако этому воспротивились британские же судовладельцы, доказывающие, что эта мера приведет к большим убыткам ввиду простоя судов во время формирования конвоев. К тому же они надеялись, что поисковые действия эскадр увенчаются успехом и русских рейдеров уничтожат до того, как они смогут полностью прервать сообщение метрополии с заморскими территориями.