Миттельшпиль

Симмонс Дэн

– Роб, - задыхаясь, произнесла она, - он владел моим сознанием. Он заставлял меня делать и говорить...

– Все о'кей, - успокаивал ее Джентри.
– Нат, нам нужно скорее уходить отсюда.
– Он застегнул ее чемодан, помог девушке надеть куртку и перебросил через свое плечо сумку с камерой.
– Тут есть пожарная лестница. Ты в состоянии спуститься по ней?

– Да, но почему нам надо?..
– хотела спросить Натали, но он ее перебил:

– Поговорим, когда выберемся отсюда. Моя машина рядом с отелем. Пошли.

Железные перекладины пожарной лестницы обледенели

и прогибались под их весом. Когда Джентри преодолевал последние восемь футов, в ночной тишине поднялся такой скрип и лязг, который вполне мог бы привлечь внимание гостиничного персонала, но ни в дверях черного хода, ни в окнах никто не появился.

Шериф помог Натали спрыгнуть на землю, и они быстро двинулись по темной аллее. До Джентри донесся запах снега и гниющих отбросов. Они вышли на Джермантаун-стрит, прошли по ней ярдов тридцать и, свернув за угол, увидели неподалеку “форд” Джентри. Вокруг не было ни души. Пока Джентри включал зажигание и переключал скорость, никто так и не появился из отеля “Челтен”. Витрины магазинчиков были темны.

– Куда мы едем?
– спросила Натали.

– Не знаю. Главное - убраться отсюда подальше... После мы все обсудим.

Джентри повернул на восток по Джермантаун-стрит и был вынужден притормозить, чтобы пропустить троллейбус, который двигался в том же направлении.

– Черт!
– выругался он.

– Что?

– Да ничего, просто я как идиот оставил свой чемодан!..

– В нем было что-нибудь важное? Джентри подумал о смене рубашек и брюк и рассмеялся.

– Да нет... Но уж обратно я ни за что не вернусь.

– Роб, что происходит? Джентри покачал головой.

– Я думал, может, ты мне расскажешь. Натали всю передернуло.

– Со мной такого никогда в жизни не случалось. Я ничего не могла поделать. Как будто мое тело перестало слушаться меня. И сознание - тоже...

– Теперь мы убедились, что они существуют на самом деле, - хрипло проговорил Джентри. Натали как-то неестественно засмеялась.

– Роб, знаешь. Старуха... Мелани Фуллер.., она здесь. Где-то в Джермантауне. Ее видели Марвин и его ребята. Прошлой ночью она убила еще двоих из их банды. Я была...

– Подожди-ка, - прервал ее Джентри, объезжая троллейбус и муниципальный автобус. Впереди простиралась пустая улица, вымощенная кирпичом.
– Кто такой Марвин?

– Марвин - главарь Братства Кирпичного завода... Он...

И тут страшный удар потряс машину. Девушку швырнуло вперед, она вытянула руки, чтобы не удариться лбом о ветровое стекло. Джентри, выругавшись, оглянулся. К ним стремительно приближался огромный радиатор автобуса. Дав задний ход, автобус теперь разгонялся для нового удара.

– Держись!
– прокричал Джентри и выжал акселератор до упора. Но автобус оказался шустрее, и прежде чем их “Форд” рванулся вперед, они получили еще один мощный удар сзади.

Джентри довел скорость до 55 миль, и они, трясясь и подпрыгивая, понеслись по неровным снежным ухабам. Даже сквозь плотно закрытые окна до них доносился рев дизеля. Автобус мчался за ними по пятам.

– О черт!
– еще раз выругался Джентри. Дорогу им перегородил разворачивающийся

трейлер. Джентри прикинул, не выехать ли на тротуар, но заметил старика, роющегося в урне, и круто свернул влево, на узенькую улочку, скользнув бампером по поребрику. Раздался отвратительный скрежещущий звук, и шериф догадался, что бампер оторвался и теперь волочился следом. По обеим сторонам улочки стояли ряды одноквартирных домов. Вдоль правого тротуара выстроилось кладбище машин без колес, относящихся еще к доисторическим временам.

– Он снова нагоняет!
– закричала Натали. Джентри взглянул в зеркальце заднего вида как раз в тот момент, когда огромный автобус, въехав на тротуар, снес два запретительных знака парковки вместе с почтовым ящиком и в облаке дизельных выхлопов рванул за ними по узкой улочке.

– Я просто не могу поверить в это, - сквозь зубы бросил он.

Улица упиралась в заснеженную железнодорожную платформу у подножия холма, дальше, к востоку и западу, тянулись пустые стоянки и складские помещения. Джентри круто свернул влево, услышал, что задний бампер оторвался и надрывно взревел четырехцилиндровый двигатель.

– Они могут догнать нас?
– выдохнула Натали как раз в тот момент, когда автобус с разгону въехал на насыпь платформы и в повороте откатился. Джентри удалось увидеть водителя в хаки, круто выворачивавшего огромный руль, и темные фигуры пассажиров автобуса, столпившихся позади, в проходе.

– Они нас не догонят, пока мы не совершим какую-нибудь глупость, - пояснил он, хотя и сам не очень-то верил в это. Тупик... Хотя дорожного знака нигде не было.

– Например, как эта?
– тревожно спросила Натали.

– Да, - ответил Джентри и затормозил. Он знал, что “Форду” не преодолеть тридцати футов склона, усеянного мусором. Слева виднелись высокие ворота и ограда, которой была обнесена грязная стоянка. Джентри прикинул, не проломиться ли через ворота, но решил, что это мало чем улучшит их положение. Справа тянулся ряд пустых двухэтажных домов с заколоченными окнами. Стены и двери, как во многих негритянских кварталах, были разукрашены граффити и разными непотребными словами, К востоку тянулась узкая аллея.

Автобус за их спинами развернулся и снова стал догонять их. Водитель выжал ручку скоростей до упора, и махина взревела, как смертельно раненый зверь.

– Бежим!
– крикнул Джентри. Он успел взять чемодан Натали, она схватила сумку с камерой, и они со всех ног бросились в аллею. Автобус на полной скорости врезался в левое крыло “Форда”. Машина перевернулась вверх тормашками, заднее стекло раскололось, автобус отлетел влево, накренился и въехал правыми колесами на насыпь платформы. Тормозные огни вспыхнули, когда автобус смял ограду и вкатился на замерзшую грязь стоянки. Затем колеса снова заработали, автобус подмял под себя расплющенную ограду, врезался прямо в дверцу “Форда” - и таранил его до тех пор, пока машина не вмялась в поребрик футах в двадцати от той аллеи, где стояли Натали и Джентри, “форд” задел пожарный кран и с оглушительным скрежетом перевернулся. В ночном воздухе остро запахло разлившимся бензином.