Младший
Шрифт:
— От каких связей? Что ты такое болтаешь? — не понял Алеша. — Вер, слушай, я помню, что ты обещала мне сегодня что-то сказать…
— Разве твой… представитель еще не все тебе рассказал, — продолжала ехидничать Вера.
— Я что-то ничего не понимаю, — расстроенно протянул Алексей.
— Действительно! Тоже мне, высшая математика!
Алеша невольно начинал сердиться. В конце концов, что он такого сделал, чтобы Вера говорила с ним так сурово? Не позвонил вовремя? Не такая это страшная провинность. Хоть бы объяснила, чего хочет. Так нет же, говорит загадками!
— Слушай, я на самом деле ничего не понимаю. Я занят был дома, брат
— Ах, брат, — понимающе протянула Вера. — Ну конечно, он ведь у тебя такой заботливый, такой предусмотрительный. Как ты мог ему отказать?
— Да чего ты от меня хочешь, в конце концов? — вскипел Алеша.
Его неприятно поразило, что Вера ни с того ни с сего накинулась на Леню. Он ведь ничего плохого ей не сделал. В чем бы ни провинился перед ней он, Леша, старший брат-то тут при чем?
— Ничего. Абсолютно ничего, — холодно проговорила Вера. — До свидания. Спокойной ночи.
— Пока, — вконец разозлился Алеша и бросил трубку.
Дурацкий телефонный разговор выбил его из колеи. Он не понимал, что такое нашло на еще вчера любящую и нежную подругу. Злился, обижался, недоумевал.
Алеша, нахмурившись, вышел из комнаты и вернулся в гостиную. Леня, все еще сгорбленный, раскладывал на столе вилки.
— Ты чего? — спросил он, заметив хмурый вид брата.
— Да Верка что-то чудит… — отмахнулся Алеша.
Леонид понимающе улыбнулся, разлил по рюмкам водку и жестом предложил выпить. Алексей с готовностью потянулся за рюмкой. Хотелось поскорее выбросить из головы этот странный телефонный разговор.
— Плюнь! — посоветовал Леня. — Бабы есть бабы, что с них взять. Сегодня скандалят, завтра на шею вешаются. Гормоны!
Он потянулся рюмкой к Алеше, братья чокнулись и выпили. Младший, не привыкший пить водку, задохнулся, судорожно помахал рукой, и Леня быстро подал ему блюдце с нарезанной колбасой. Алексей закусил, и горечь отступила, дыхание выровнялось, на душе стало как будто веселее. В конце концов, хватит, действительно, голову ломать, что такое нашло на Верку: перебесится и успокоится.
В прихожей заверещал звонок, и Леонид махнул головой в сторону двери — мол, иди, встречай гостей.
Из кассетного магнитофона, недавно привезенного Алешей с соревнований юниоров в Венгрии, томно вздыхал Томас Андерс. Свет в гостиной был выключен, расставленные по столу бледно-желтые стеариновые свечи, роняли горячие капли на полированную поверхность. «Бабка нас убьет…» — осоловело думал Алеша, мутно глядя на медленно застывающее у основания свечи бесформенное пятно. Чуть в стороне, у окна, топтались под музыку пары. Леша разглядел повисшую на шее у брата Марианну. Леня что-то шептал ей на ухо, девушка смеялась, откидывая голову и взмахивая кудрями. В груди снова поднялась обида — Алешка тоже мог бы сейчас танцевать со своей девушкой, шептаться и обниматься в темноте, а не накачиваться тут водкой в одиночестве. А все оттого, что Вера ни за что ни про что устроила ему скандал.
Алеша нетвердой рукой плеснул себе водки и лихо опрокинул рюмку. К столу подошел друг Макеева Олег, высокий чернявый парень с живыми быстрыми глазами. Он тоже начинал как спортсмен, тренировался вместе с Леней в сборной, но, не добившись большого успеха, оставил гимнастику и, вопреки ожиданиям, ушел не в рэкет, а организовал вместе с двумя товарищами группу московских каскадеров. К настоящему времени они уже успели блеснуть своими талантами в нескольких нашумевших приключенческих
— Че киснешь, Леха? — обратился к нему Олег.
Он осушил рюмку с коньяком и поддел вилкой плавающий в вазочке маринованный гриб. Алеша пожал плечами: в самом деле, не рассказывать же этому взрослому мужику про Веру. Олег оглядел стол, выбирая, чего бы еще пожевать.
— К чемпионату готовишься?
Алеша кивнул.
— Молоток! — Олег хлопнул его по плечу и, потеряв интерес к неразговорчивому парню, ушел куда-то по коридору.
В голове у Леши шумело. Громкая музыка, висевший в комнате сигаретный дым, звонкий смех — все раздражало. Хотелось спрятаться, закрыться в своей комнате, упасть головой в подушку и чтобы никто не трогал до самого утра. Он хотел было подняться из-за стола, когда на диван скользнула какая-то девушка в короткой джинсовой юбке. У нее были прямые рассыпающиеся по плечам волосы, чуть раскосые смешливые глаза и странная, развязная улыбка. Алеша удивился, что не видел ее раньше, за столом.
— Привет, — поздоровалась девушка низким, чуть надтреснутым голосом. — Я опоздала. Ты кто такой?
— Алексей.
Он почему-то смутился ее откровенного оценивающего взгляда, отвел глаза.
— Але-е-еша, — протянула девушка и неожиданно погладила его по щеке. — Я так и думала, что это ты. Мне Марианна сказала, что самого красивого мальчика на пьянке будут звать именно так.
Тяжелый сладкий запах ее духов ударил в голову, заставил окружающее пространство вертеться перед глазами еще быстрее. Алексей попытался незаметно отодвинуться. Он и сам не понимал, почему так робел под наглым, вызывающим взглядом этой незнакомой девицы.
— А меня Алла зовут, — представилась она.
Затем потянулась к столу и, как будто случайно, проехалась круглым коленом, обтянутым скользким капроном, по его ноге.
— Алеша, ну что же ты, поухаживай за мной, — обиженно протянула Алла. — Налей мне выпить что-нибудь.
Алеша вскочил, засуетился, радуясь предлогу хоть на секунду сбежать от пристальных глаз этой странной девицы. Он отыскал на столе чистый бокал, налил вина. Но девушка тут же запротестовала:
— И себе, и себе тоже! Не буду же я одна пить, как алкоголичка!
Алеша послушно плеснул и себе. Затем протянул Алле бокал:
— Держите!
— Держите? Ты со мной на «вы», что ли? — хохотнула она. — Это мы сейчас исправим.
Алла ухватилась за край его рубашки, потянула вниз, и Алеша, подчиняясь, снова опустился на диван. Тонкой, сжимавшей бокал рукой она скользнула под его локоть, оказавшись вдруг совсем близко. Звякнули друг о друга бокалы, и незнакомка хрипло шепнула на ухо:
— На брудершафт!
Алеша едва успел осушить свою рюмку, когда Алла неожиданно впечаталась в его губы сочным горячим поцелуем. Ее тонкие пальцы прижимали к себе его голову, сухие, словно искрящиеся в темноте, черные волосы щекотали кожу. Она незаметно сбросила туфельку, и ее узкая ступня скользила теперь по его ноге. Леша чувствовал, как в груди поднимается что-то тяжелое, дурящее голову, какая-то смесь гадливости и наслаждения. Хотелось оттолкнуть эту девицу, отбросить от себя, как ядовитую змею, и в то же время слишком сильно было искушение поддаться ей, позволить этим гибким умелым рукам проникнуть под одежду, скользнуть вниз по телу.