Мне снился сон…
Шрифт:
– Вопросы никто не задаёт! Я сам решаю, что вам сообщать и когда!
Бледный, трясущийся мужчина упал в кресло. Обстановка в салоне, до сих пор достаточно тревожная и нервозная, теперь казалась наэлектризована почти ощутимым ужасом. Кому-то наверное стало плохо: запахло одновременно рвотою и дурными газами. Угонщик, уже вернувшийся к своему низкорослому напарнику, тоже это почувствовал. Он зажал пальцами нос и вновь состроил забавную гримасу Виктории. Но девушка не смогла ему ответить, ей тоже было страшно. Темноволосый вскоре ушёл к кабине пилотов, самолёт вновь несколько раз сильно дёрнулся, накренился, но потом пошёл
– Давайте сделаем вот что…
Угонщик произнёс это спокойно и негромко, но несколько человек опять вскрикнули.
– Ну, ну, спокойно, – у него тоже появились раздражённые интонации. – Я же сказал: никому ничего не грозит при хорошем поведении! А чтобы вам не было страшно, все сейчас перейдёте в задний салон. Здесь вас мало, и там народу немного, как раз все поместитесь. Всем вместе вам будет веселее.
«Сейчас мы встанем, будем двигаться, можно что-то придумать… – Мысли вертелись у Виктории в голове быстро-быстро. – Он один, его напарник со взрывчаткой далеко, руку на поясе он не держит… Да и не захочет взрывать сам себя… Если бы кто-то из мужчин, нас ведь тут много, вон есть молодые, сильные, если бы кто-то рискнул, бросился бы на него…»
Она закусила губу от напряжения, но в тот же миг поймала взгляд угонщика, смертельно испугалась, что он догадается, как-то прочтёт её мысли. И улыбнулась ему – это получилось само собой, как отвлекающий маневр. В тот же миг он крикнул:
– Эй, там! Что у вас?
Головы всех пассажиров повернулись к заднему салону. Там в дверях стоял ещё один мужчина: высокий, мощный, немолодой, с тяжёлой челюстью и тяжёлым взглядом. Он был вооружён: что-то вроде короткого внушительного автомата.
– Порядок! – рявкнул этот новый бандит.
– Принимай к себе новых пассажиров, – распорядился «скандинав», и ухмыльнулся: – Устрой всех в лучшем виде!
Потом уже серьёзно, обращаясь к своим заложникам, приказал:
– Вставайте по одному, вот оттуда, с задних мест. Выходите. Быстро, быстро!
Люди стали подниматься, переходить в задний салон, а бандит с автоматом, для устрашения, что ли, каждого подталкивал в спину. Вот встала седая немка, посеменила по проходу. Виктория приподнялась… Одеяло, которым она укрывалась, давно уже лежало у ног, но только теперь она увидела, что обута в тёплые носки. Она стала лихорадочно снимать их, надевать кроссовки – хорошо, что те не на шнурках, а на липучках. Выпрямилась, подняла взгляд и вновь увидела, что угонщик смотрит на неё. Милая улыбка, такое доброе выражение лица! Она опять не удержалась, улыбнулась в ответ. И тут он ей сказал:
– Не торопитесь, девушка. Прошу вас, останьтесь, мне кажется, мы можем очень приятно пообщаться.
Какая-то двусмысленность прозвучала в этой фразе, испуг мгновенно вернулся, превратив улыбку в скованную гримасу. «Скандинав» тут же уловил это, добавил быстро:
– Я не обижу вас!
И Виктория поверила ласковому голосу с явно звучащими нотками извинения. Они уже были одни в салоне. Угонщик сел в одно из сидений, лицом в проход, элегантным движением
«Скандинав» тоже вспомнил терминал.
– Когда мы впервые взглянули друг на друга, я сразу понял, что эта встреча не случайная и не последняя.
«Красиво говорит! – подумала девушка с иронией – Поэтическая натура! Террорист-романтик, искренний борец за какую-то идею, что ли?»
Она молча продолжала его разглядывать, тогда он потянулся и взял её ладонь. Рука у него была крепкая, шершавая и горячая. И, наверное, пронизанная особыми биотоками, потому что девушку мгновенно окатила такая же горячая, будоражащая волна.
– Как же вас зовут, незнакомка?
– Виктория.
Он резко щёлкнул пальцами, воскликнул радостно:
– Победа! Чудесное имя! Нет, не случайно я вас встретил. Нам будет удача!
Он как-то многозначительно произнёс это «нам», Виктория обратила внимания, но сделала вид, что не поняла.
– А ваше имя?..
«Скандинав» лишь на мгновенье замешкался, потом сказал:
– Зови меня Олаф.
– Красивое имя, – сказала Виктория, подумав: «Своё ли назвал?» – Шведское, кажется.
– И датское, – уточнил он. И, картинно поведя бровями, добавил: – Я соотечественник принца Гамлета.
В проёме кабины пилотов, вновь одёрнув занавеску, появился низкорослый крепыш. Олаф резко повернулся, спросил что-то. Виктория вновь не поняла ни слова, но тон её собеседника сразу стал иным – требовательным и сердитым. Темноволосый ответил несколькими фразами. Олаф успокоился, расслабился, махнул рукой, явно отдавая приказ. Тот кивнул, вновь исчез.
– Если не секрет, на каком языке вы говорите? – спросила девушка. – Никак не могу понять.
– Это одно из индейских наречий.
– Интересно! Случайно, не кодовый язык навахо?
Олаф улыбнулся. В его голосе прозвучала нежность:
– Ты образованная девушка, Вики! Восхищаюсь! Чтоб девчонка знала о тайном использовании навахо американцами во время войны – это редкость!
Продолжая улыбаться, он резко хлопнул в ладоши и крикнул:
– Кеаро!
После короткой паузы из-за занавески вновь шагнул крепыш в клетчатой рубашке.
– Пусть стюардесса приготовит нам кофе, две чашки, покрепче.
Он сказал это по-английски, махнул рукой – мол, давай быстро. Кеаро молча кивнул, исчез.
«Ну конечно, – подумала Виктория. – Никакой он не кавказец. Самый настоящий индеец. Наверное, из того племени, на чьём языке они говорят».
Глаза Олафа, тоже кошачьи, серо-зелёные, смотрели на девушку не отрываясь, гипнотизируя. И она чувствовала, что поддаётся этому гипнозу.
Глава 4
Кофе был очень хороший – лучше, чем тот, который Виктория уже пила в самолёте. Наверное, индеец заставил одну из стюардесс принести для «шефа» кофе из салона первого класса.