Много дней лета
Шрифт:
— Ты ошибся, и я тут же воспользовалась твоим промахом, затеяв игру, которая, как я надеялась, поможет мне обрести свободу. Однако просчиталась. Дело в том, что я надеялась на твою совесть, которой, как оказалось, у тебя нет. В общем, вчерашняя истеричная женщина не Клара Хартли, а плод твоего воображения и моих артистических способностей. А значит, больше нет необходимости в круглосуточной слежке, и мы можем спать отдельно.
— Твоя речь похожа на выдержку из деловой переписки. — Висконти стоял, скрестив руки на впечатляюще широкой груди. — Ответь, пожалуйста, где гарантии, что ты не ведешь очередную игру? Ты умоляла открыть двери, и я, — он сделал жест рукой, — распахнул их. Я пошел тебе навстречу.
Его тон не оставлял сомнений: Леонардо не просил, отдавал приказ холодным голосом, в котором звучал металл.
— Теперь я тем более не могу доверять тебе. А потому ты ляжешь спать рядом со мной.
— Но ты же оставлял меня одну практически на полдня, и ничего не случилось.
— Да, но только потому, что приказал Клаудии присматривать за тобой. Я сказал, что возможно, моя возлюбленная заскучает в одиночестве. И если бы она что-то заподозрила, то непременно известила меня, я бы бросил работу и примчался развлекать загрустившую красавицу. Но никаких сообщений я не получил, а когда я вернулся, прислуга доложила, что ты хорошо пообедала, а потом мирно уснула в нашей спальне…
— Дьявол! — в негодовании выговорила Клара.
Девушка представила, что подумала о ней пожилая служанка, услышав указания хозяина. Хорошенькая, но абсолютно пустоголовая куколка, которой сразу становится скучно, едва мужчина перестает ходить перед ней на «задних лапках» или исчезает из ее поля зрения.
— Точно. Теперь ты наконец поняла, с кем имеешь дело, и прекрати дразнить меня. — Леонардо нетерпеливо махнул рукой. — Иди в ванную, а затем в постель. И будь умной девочкой, не заставляй меня насильно заталкивать тебя или привязывать к матрацу.
Представив такую живописную картину, Клара подумала, что благоразумней не создавать лишних неприятностей, идя напролом, а добиться своего, используя обходные пути. Ничего не ответив, она повернулась и спокойно направилась в ванную.
В конец концов, когда-нибудь он заснет, размышляла девушка, усердно чистя зубы, тогда-то и можно ускользнуть в другую комнату. Конечно, синьор Висконти может заставить лечь в постель, но провести с ним еще одну ночь?.. Нет, лучше вовсе не спать…
Когда Клара надевала порванную ночную сорочку, ей было не до веселья. Леонардо даже не предложил взамен что-нибудь из гардероба Глории. Она сердито вздохнула. Придерживая разорванный подол, Клара вошла в спальню, испытывая робость и одновременно крайнее любопытство. Но Висконти не удостоил ее вниманием. Не сказав ни слова, он закрыл за собой дверь в ванную.
Пользуясь его отсутствием, девушка быстро проскользнула в гостиную, схватила несколько диванных подушек и, вернувшись в спальню, выложила их в ряд, разделив постель на две равные части. И потом со спокойной душой нырнула под легкое покрывало. Конечно, серьезную преграду подушки не создадут, но когда враг вознамерится пересечь границу, Клара заранее подготовится к обороне.
Она закрыла глаза и спрятала лицо в мягкую подушку, не забывая о бдительности, поэтому внимательно прислушивалась, не вышел ли Леонардо из ванной.
Учитывая, что в неприятнейшую историю она попала по вине Билла, Клара решила, что при случае она собственными руками вытряхнет всю дурь из головы отца. Затем она поразмышляла о том, куда вдруг подевались ее хваленое самообладание и рассудительность. Впервые в жизни уравновешенную и уверенную в силах женщину начали одолевать непонятные чувства и сомнения, с которыми она не в состоянии справиться. Что же происходит? Рассердившись на себя, Клара ударила кулаком по подушке.
Раньше она никогда не теряла контроля над собой, какие бы трудности ни вставали на ее пути, будь то проблемы, связанные с неуправляемым характером отца, или чересчур требовательными
Клара Хартли никогда не пасовала перед препятствиями. Сейчас ее застали врасплох. Она постоянно будет начеку, чтобы подобное не повторилось. Девушка успокоилась и устроилась поудобнее.
Тут послышался скрип отворяемой двери. Осторожные шаги направлялись к постели. Клара напряглась как натянутая струна, каждой клеточкой ощущая приближение Леонардо. Закрыв глаза поплотнее, она замерла в ожидании.
Клара услышала, как мужчина остановился с другой стороны постели, усмехнулся, когда откинул покрывало и обнаружил барьер из подушек. Затем заскрипел матрац. Леонардо даже не попытался разрушить преграду, он повернулся к девушке спиной и выключил лампу под шелковым абажуром, что стояла на прикроватной тумбочке. Через несколько минут с его половины раздалось ровное дыхание спящего человека. Поняв, что Леонардо уснул, Клара отключилась почти в тот же миг.
Утром, еще не открыв глаз, девушка перевернулась на живот и нащупала рукой диванные подушки. Они на месте. Но вместо облегчения она почувствовала обиду — Леонардо даже не пытался нарушить границу. Поймав себя на этой мысли, Клара окончательно проснулась. Она села в постели, поспешно натянув покрывало до подбородка, и осмотрелась.
В комнате, залитой нежно-золотистым солнцем, Леонардо уже не было. И девушка снова неожиданно для себя испытала разочарование. Посмотри правде в лицо, убеждал ее внутренний голос. Признайся, тебе хотелось, чтобы он, как и прошлой ночью, обнял тебя и прижал к себе. Или ты желала большего?..
Нахмурившись, Клара пыталась отогнать откровенные признания. Это слишком. Ей и так несладко сознавать, что она ждала, как Леонардо разрушит построенные ею баррикады и тела их окажутся рядом, плотно прижатыми друг к другу…
Да, рыбка, сказала она себе, похоже, ты на крючке.
Когда дверь отворилась и появился Висконти, Клара смутилась и потупила глаза, стараясь не смотреть на него, словно мужчина мог догадаться о тех признаниях, которые она только что сделала.
Одетый во все черное, он выглядел особенно импозантно. А улыбка, которой Леонардо приветствовал пленницу, тоже была особенно привлекательной, от нее приятная дрожь пробежала по телу девушки. Очередной симптом тяжелого физического недомогания, констатировала про себя она. А как его преодолеть, увы, неизвестно.
Висконти явно не способствовал ее выздоровлению. Протягивая Кларе стакан с апельсиновым соком, он мягким тягучим голосом сказал:
— Пока солнце не поднялось слишком высоко, мы отправимся на прогулку. Ни тебе, ни мне не помешает небольшая разминка. Клаудиа соберет нам завтрак, мы возьмем его с собой. Поторапливайся!
Вот опять, опять слабость! Клара взяла стакан двумя руками, иначе его содержимое могло запросто оказаться на белых простынях. Прильнув губами к прохладному стеклу, она наблюдала за мужчиной, который открыл шкаф и рассматривал вещи, принесенные из комнаты Глории.