Много шума и... ничего
Шрифт:
— Может, на этой машине ездят не только они, — предположила я. — Мы же не знаем, сколько людей в их банде. Вполне возможно, что Лысый поручил прикончить нас еще кому-нибудь, кто оставался в городе.
— Кого в лицо мы не знаем, — ужаснулся Вася. — Как же нам вычислить, кого опасаться?
Суреныч тем временем стащил брезент, подергал дверцы и, убедившись, что они заперты, снова поправил брезент и удалился.
— Ищет, — мрачно сказал Андрей.
— Чего ищет? — не поняла я.
— Не чего, а кого, — поправил меня Андрей. — Нашего убийцу.
От
— Вряд ли убийца, кто бы он ни был, захочет задержаться на территории кемпинга на всю ночь, — произнес Андрей. — А стало быть, рано или поздно он появится возле своей машины. Тут мы его хорошенько и разглядим.
— Так ты его и разглядишь, — захихикал Васька. — Темно как в склепе. Я даже тебя с трудом различаю. Придет этот тип, сядет в машину, хлопнет дверью, и только мы его и видели.
— А ты что предлагаешь?
— Надо вывести из строя его машину, — по возможности деликатно выразился Вася.
— Покрышки попортим? — переспросил любящий прямолинейность Андрей. — Это отличная мысль. Чтобы устранить неисправность, ему потребуется свет, и мы сможем его разглядеть. Значит, режем покрышки.
Вася со вздохом молча кивнул головой. Повторить вслух такое у него не поворачивался язык. Мальчики вылезли из кустов и направились к машине, обходя ее с двух сторон. Я осталась следить за обстановкой. И вдруг раздался какой-то лязг и следом за ним громкие вопли. В испуге я забыла о том, что к нам в любой момент может подкрасться убийца, и, оставив свой пост, метнулась к машине. Там меня ожидало жуткое зрелище. Оба мальчика катались по земле, пытаясь избавиться от чего-то схватившего их за щиколотки. Присмотревшись, я обнаружила, что это были железные капканы, прикованные толстыми цепями к ближайшей сосне. Внезапно Вася затих.
«Умер!» — подумала я и, покрывшись холодным потом, бросилась к нему.
Вася тихо лежал на песочке и задумчиво разглядывал железку, вцепившуюся в его кроссовку.
— Хорошо, что сегодня их надел, — повернувшись ко мне, поделился со мной Вася. — Андрею вон не повезло.
Мы посмотрели на Андрея, дрыгавшего ногой, обутой в легкую сандалию, и я немедленно бросилась ему на помощь. Я бросилась, а Вася остался на цепи возле своей сосны. Справиться с капканом неимоверно трудно и в более спокойной обстановке, а когда над ухом вопят благим матом, и того сложнее.
К счастью, капкан был без зубьев, просто две железные пластины крепко держали ногу Андрея. Этим вечером он напялил на себя новые джинсы, и плотная материя в некоторой степени предохранила ногу от серьезной травмы. Справившись с челюстями капкана, я принялась ощупывать ногу Андрея.
— Перелома нет, — констатировала я.
— Ты что, врач? — мигом перестав стонать, недовольно спросил Андрей. — Откуда ты знаешь?
— Пощупай сам, — предложила я.
Андрей послушно потрогал ногу и признал, что кость цела.
— Но это ничего не значит, — тут же сказал он. — Ходить я все
Тут к нам в одной кроссовке приковылял Вася и признал, что Андрею нужен врач. По штанине нашего товарища расплывалось черное пятно, а нога стремительно распухала. Мы взвалили Андрея на плечи и поплелись было прочь, но внезапно впереди услышали звук быстрых шагов.
— Суреныч! — удивился Вася, когда человек пробежал мимо нас по дорожке.
Почти сразу же до нас донесся торжествующий вопль, и Суреныч промчался обратно, сжимая в руках Васину кроссовку.
— Сдается мне, что капканы — это его рук дело, — заявил Вася.
— Странно как-то. Сначала сам нанимает убийц, а потом под их машину капканы ставит, — возразила я.
— Вы меня несете или нет? — нетерпеливо перебил нас Андрей. — У меня нога вообще в бревно превратится, пока вы тут прохлаждаетесь.
Мы опомнились и потащили его в палатку к Васиным родителям, потому что Андрей почему-то был уверен, что любой химик при необходимости может взять на себя обязанности врача, а стало быть, Зоя его вылечит.
— Она же знает свойства всех элементов таблицы Менделеева, — пояснил нам Андрей.
— Вроде тебя не по голове ударило, — пробормотал Вася, но спорить мы с Андреем не решились, так как он тут же начинал громко стонать.
Зоя, вопреки нашим ожиданиям, не спала, а поджидала нас.
— Так я и думала, что это вы, — прошипела она, увидев нашу троицу. — Суреныч уже прибегал, интересовался, где вы, размахивал у меня перед носом Васькиной кроссовкой. Я сразу поняла, что дело плохо. Что вы еще натворили? Он что-то бормотал про машину, которую собирались угнать. Грозил привести милицию и уверял, что все равно дознается, кто это сделал. Откуда у него Васина обувка?
— Помогите мне, — слабым голосом прошептал Андрей, выскальзывая из наших рук.
Зоя немедленно переключилась на него, забыв и про Суреныча, и про нас.
— Кто это тебя так? — ахнула она, закатав штанину.
— Я буду жить? — продолжал умирать Андрей.
— Если до рассвета уберешься отсюда, то будешь, — закончив бинтовать ногу, сказала Зоя. — И если не попадешься Суренычу на глаза. Хотя в толк не возьму, чего это он так за чужое добро переживает? Никогда за ним такого не водилось. А тут прибежал, сам весь дрожит и бормочет, что он так просто не сдается.
Мы понимающе переглянулись и стали обсуждать, как нам лучше убраться. Оставаться в кемпинге, где бродил вконец обезумевший Суреныч и не выявленный нами убийца, нам не хотелось. Город, очищенный нами от банды Даниила, представлялся значительно более спокойным местом. Оставалось только определиться с транспортом. Внезапно меня осенило:
— А ведь та «шестерка» осталась без охраны, почему бы нам ею не воспользоваться?
— Точно! — обрадовался Вася. — А то за что мы страдали?
Тетка при этом разговоре не присутствовала, поэтому ей мы сказали, что поедем в город автостопом. Зоя и тут умудрилась заволноваться, трудно сказать, что бы с ней было, если бы она знала правду.