Много шума и... ничего
Шрифт:
Мальчишки помалкивали, но не уходили.
— Как давно вы работаете на того лысого типа? — приступила я к операции, вытаскивая диск, как мне показалось, особенно соблазнительный.
Нависло напряженное молчание. Я уже решила, что из моей затеи ничего не получится, как вдруг самый маленький пискнул:
— Почти два месяца. С самого начала каникул.
И тут же получил диск. Остальные с завистью посмотрели на него и выжидательно уставились на меня.
— Какого цвета «Волги» его интересовали? — задала я следующий
— Любого, — буркнул кучерявый. — Только не слишком старые. И не обязательно «Волги». Иногда годились и другие машины, но из расчета, что на пять «Волг» придется одна другая марка. Интересовала его главным образом «Волга 3102», это мы без труда поняли.
— И как же вы выводили из строя машины?
— Ты из милиции? — насторожился кучерявый.
— Разве у милиции есть денежные ресурсы, чтобы оплатить все эти диски? — вопросом на вопрос ответила я. Мне показалось, что ответ успокоил мальчишек.
— Патроны подбрасывали в глушители, — ответил старший, рассудив, что его друзья и так уже много разболтали и теперь его принципиальность может ему слишком дорого обойтись. — Они там взрывались. Всей машине ничего, а глушитель портился.
— И много вы машин попортили? — полюбопытствовала я.
— Моя команда почти две сотни, — гордо сообщил мне старший.
— А что, есть еще и другие команды? — ужаснулась я, понимая, что дяде Славе надо было покупать другую марку.
— Понятное дело, что есть. Мы с ними номерами обмениваемся, чтобы дважды одну и ту же машину не обрабатывать. Нас тот лысый специально предупредил, что, если такое случится, наказывать будет материально. А так как платит он по неделям, то мы за этим строго следили. Заработка за неделю никому лишиться не хочется.
— Молодцы, — одобрила я. — А толстяка рядом с лысым вы не видели?
— Конечно, видели, они почти всегда вместе на черной «Волге» раскатывали. Мы и номера знаем.
Номера были те самые, которые красовались на машине наших знакомцев. Если бы Лысый догадывался о том, насколько осведомленными оказались его маленькие помощники, то лишился бы покоя еще до нашего с ним знакомства. У меня же пропали последние сомнения в виновности Лысого и Толстого в том взрыве, который повредил Славину машину.
— И долго вы еще собираетесь так промышлять? — спросила я.
— Нет, — покачал головой старший. — Нас уже несколько раз ловили, мы, конечно, наших работодателей не выдали, а сами сбежали. Все равно приятного мало. Да и новые машины становится все труднее отыскивать. Игра не стоит свеч, — цинично закончил он, принимая от меня последний диск.
Домой я вернулась погруженная в раздумья. По всему выходило, что пристраивать глушители, как того хотел Даниил, становилось все труднее. Лысый с Толстым оказались между двумя опасностями.
С одной стороны, им грозило разорение и судебное расследование, если они продолжат заниматься своей
С другой стороны, они боялись оскорбить Даниила в его лучших чувствах. То есть, конечно, плевать им было на его чувства, просто они боялись, что сынок нажалуется своему могущественному и грозному папаше. Поэтому не было ничего удивительного в том, что они пошли на то, чтобы украсть проклятые глушители у самих себя. Потом можно было тихонько продать их в другом городе, не ставя в известность Даниила.
— Куда ты подевала все диски? — встретил меня на пороге возмущенный Андрей. — Я же играю.
— Тебе все игрушки, — разозлилась я. — Втравил нас в историю. Суреныч нас, видите ли, собирается убить, деньги двум подозрительным типам передал. Так наш прославленный сыщик сразу же делает вывод, что нам грозит опасность. При этом не дает себе труда что-либо разузнать про этих типов. Не знаю, для чего тебе голова, ты же ею совершенно не пользуешься.
— Ну был не прав, — признал Андрей. — Диски-то где?
— Я ими расплатилась со своей агентурной сетью за полезную информацию, — гордо сообщила я. — Теперь мне совершенно ясно, что глушители сперли Лысый с Толстым. Только я еще не решила, стоит ли об этом говорить Даниилу.
— Все равно придется рассказать, — стал убеждать меня Андрей. — Не сидеть же нам тут с ним всю жизнь.
Я в очередной раз дала себя убедить и пошла рассказывать Даниилу, какую свинью подложил он своим компаньонам и сколько мучений они из-за него приняли.
— Это ужасно, — расстроился Даниил, когда мы ему все рассказали. — Я и не думал, что с глушителями возникнут такие проблемы. Надо немедленно связаться с Костиком. Пусть знают, что я в курсе, но не сержусь. Да, надо ехать к ним.
— Зачем такие жертвы? — остановила я его. — Можно для начала им просто позвонить.
К сожалению, мой благой совет пропал втуне.
Приятный женский голос раз за разом повторял нам, что данный абонент в настоящее время недоступен.
— Надо ехать, — повторил Даниил. — Душа моя неспокойна, пока все не разъяснится. Да и глушители надо поскорее выкопать.
— Почему ты думаешь, что они их закопали? — удивился Васька.
— Знаю я их повадки, где-нибудь на берегу и зарыли, — отмахнулся Даниил. — Прямо в сырой песок.
Пришлось ехать, картина ржавеющих в сыром песке глушителей явно не давала Даниилу покоя.
Машину заботливый папаша не забыл ему оставить.
Правда, она была не столь роскошной, как отставший «Форд». Сначала мы заглянули в гараж, но там уже никого не было. Потом поехали к дому Толстого, а потом к Лысому. Ни того ни другого дома не оказалось. Мы даже заглянули на Виноградную к бабушке Андрея, но там тоже было пусто.
— Останови, я куплю сигарет, — попросил Даниила Андрей, увидев впереди целую россыпь ларьков.