Много шума и... ничего
Шрифт:
— Смотри, она выходит, — сказал Даниил. — Не иначе как в кемпинг собралась. Она знакома с ребятами?
Эта мысль привела Лысого в глубокое уныние.
Он так надеялся никогда больше не встречаться с этой компанией! Даниил оставил машину на шоссе, и они с Костиком последовали за Леной, которая бодро шагала по темной дороге. Ни разу не споткнувшись, словно видела в темноте как кошка, она дошла до первых домиков. Здесь Лена, минуту поколебавшись, быстро направилась к домику Суреныча.
Лысый с комом льда вместо желудка и довольный новым приключением Даниил
Пока Даниил с Лысым преследовали Лену, я мирно сидела в кустах, поджидая появления на сцене Суреныча. Ждать пришлось долго. Я заняла свою позицию часов в десять, и только после полуночи в доме раздался какой-то шорох. Я воспрянула духом, потому что сидеть в засаде мне уже здорово надоело.
Однако вместо ожидаемого Суреныча с крыльца спустился Фима и сразу же скрылся в кустах, справа от меня. Следом за ним с минутным интервалом появился Суреныч и тоже исчез в кустах. Решив, что мне тоже пора, я последовала за ним, стараясь не шуметь и не терять его из виду. В этом мне здорово помогли белые полоски на его тренировочных штанах, которые четко виднелись в темноте. Порой мне казалось, что за моей спиной происходит какое-то движение, раздаются шаги, слышится чье-то дыхание.
— Чушь, — успокаивала я себя. — Кому там быть?
Тем временем впереди открылась площадка, на которой я увидела несколько машин. Среди них стояла «Волга» дяди Славы. Возле машин крутился Фима. Суреныч не торопился выбираться из кустов, поэтому я тоже сидела тихо. Тем временем Фима достал из кармана какую-то вещицу и направился прямиком к нашей машине. Она светлым пятном выделялась даже в темноте. Внимательно осмотрев ее, Фима достал бумажку и сверил при свете фонарика ее номера с записью. Осмотр его удовлетворил, и, довольно кивнув головой, Фима сделал пару шагов к бензобаку.
— Фима! — раздался из кустов приятный женский голос.
Фима выронил из рук фонарик, ту вещь, что достал из кармана, и записку и дрожащим голосом осведомился:
— Лена?!
— Я должна с тобой поговорить, — сказал голос.
Из кустов на площадку вышла красивая женщина лет тридцати и направилась прямо к Фиме.
— Не трогай его!
С этим воплем к парочке кинулись Суреныч и еще одна темная фигура. Когда Фима зажег фонарик, выяснилось, что темная фигура — это Лысый.
Дело стремительно набирало обороты.
— Ты что здесь делаешь? — хором воскликнула четверка, спрашивая друг друга.
Первой ответила Лена:
— Я пришла попрощаться с ним, — кивнула она на Фиму. — Решила начать новую жизнь, а для этого нужно покончить с прошлым.
— Лена, ну при чем тут ребенок? — проникновенно проговорил Лысый. — Если мы с Суренычем виноваты, то мы и ответим.
— Ответите? — удивилась Лена.
— За то, что поссорили тебя с Ленчиком.
— Поссорили? — снова удивилась Лена. — Напротив, мы с ним собираемся быть вместе весь остаток своих дней. Дети и муж будут жить с нами. Места всем хватит. И Ленчик согласен.
— Не в этот, а в прошлый раз, — с досадой объяснил Лысый. — Это ведь мы с Суренычем подговорили
— Так это вы подстроили? — поразилась Лена. — Ну вы даете!
— А ты что, не знала? — удивился Лысый. — А мы думали, что ты из-за этого уехала.
— Дураки вы оба, — беззлобно бросила Лена. — Неужели вы думали, что я спутаю своего Леньку с его братом? Просто мне захотелось в Москву, подальше от бабки, а то она меня совершенно истерзала своим военно-коммунистическим воспитанием.
— А зачем же ты моего сына преследовала? — вмешался Суреныч.
Пришел черед удивляться Лене.
— Твоего сына?! Так Фима — твой сын? То-то я все думала, кого же он мне напоминает. Но мне и в голову не могло прийти, что у тебя может быть такой сын. Но теперь с этим покончено.
— Не увиливай! — разъярился Суреныч.
— Я просто хотела красиво попрощаться с Фимой, все-таки мы знакомы уже два года, и у нас было немало приятных минут. Поэтому я и приехала. Завтра Ленчик выписывается из больницы, врачи говорят, ему уже лучше. Вот я и решила, что прощаться нужно сегодня, потом времени не будет.
Простите, что заявилась без приглашения.
После этого Лена горячо поцеловала Фиму и попыталась обнять Суреныча и Лысого, но те уклонились. Видя, что компания, собравшаяся на площадке, отнюдь не скучает, к ним присоединился и Даниил. Больше всего на свете он не любил скучать, а сидеть в одиночестве в кустах, знаю по собственному опыту, очень скучно. При виде Даниила я ощутила мощный позыв оказаться рядом с ним. А уж следом за мной из своего укрытия выползли и Вася с Андреем. После того как нас ввели в курс дела и объяснили, кто здесь и что, Андрей сказал:
— Если вы, Елена Константиновна, появились тут без приглашения, то откуда ты, Фима, знал, что она будет ждать тебя именно здесь?
— А я вовсе и не знал, — ответил парень.
— Как это? — в свою очередь удивилась я. — А зачем сюда пришел?
В ответ Фима начал мямлить что-то невразумительное.
— Почему ты вертелся возле нашей машины и сверял номера? — продолжала настаивать я.
— И что это такое? — продолжил Андрей, намереваясь поднять с земли вещицу, оброненную Фимой.
— Ни с места! — раздалось из кустов, и на площадке появился лейтенант Игнатенко в сопровождении еще трех человек. — Не трогай, — приказал он уже спокойнее.
При виде милиции Фима засуетился. Он попытался отпихнуть Андрея, который замер с протянутой к земле рукой, и поднять вещицу. Убедившись, что схватить ее уже не успевает, Фима попытался бежать. Но парни из милиции оказались тоже не промах. Фима не успел сделать и нескольких шагов, как его уже догнали и скрутили. Суреныч, конечно, заволновался и начал кричать. Лысый с Даниилом попытались взять Елену Константиновну под свою защиту, а нам с ребятами оставалось только с любопытством наблюдать за действиями остальных.