МОБ
Шрифт:
– Тогда давай уйдем отсюда?! Пошли со мной, с этой деревней что-то не так…
Тетя едва заметно улыбнулась, и на мгновение мне показалось сейчас заплачет.
– Отсюда нельзя уйти милый, ни тебе, ни мне.
– Но ты же говорила, что я должен уйти!
– Должен… но не сможешь.
После этих слов она тяжело поднялась и покинула мою бумажную свалку.
Почему нельзя уйти? В любую ночь собрался да пошел, даже не надо взбираться на частокол или привлекать внимание отворяя ворота средь бела дня, которые сами постоянно растворяются в воздухе. Я не сомневался, что мир огромен и в нем полно всякой
Чтоб мечты были более явными я поднял с полу мешочек червей и с удовольствием причмокивал, представляя себя на похожем на королевское кресле. Вряд ли кухарки знают ответы на все вопросы, они, как и я, всю жизнь провели здесь. Кроме Людри… она может знать поболе, потому что появилась недавно, но доверия к этой взбалмошной тетке я не испытывал. И когда черви закончились, – я решил: ухожу!
Для начала доберусь до ближайшей деревни, нужно оценить обстановку и, возможно, идти далеко не придется. Просто двигаясь на север вдоль границ Темного леса я рано или поздно уткнусь в соседей. По внутренним ощущениям до барабанов оставалась пара часов. И какого эти ублюдки приходят только ночью? Не хотят брать грех, убивая молящихся, или для них это слишком скучно?
Я уж было решил собрать вещи, как понял, что брать то и нечего! Еду я себе по дороге найду, в крайнем случае пару дней могу и не жрать. За последние два дня столько крови выхлебал, что на месяц хватит, а уничтоженный мешок ерей еще долго будет греть не только желудок, но и душу. Только плакаты я решил забрать. Их в случае чего можно недешево продать, и обменять деньги на что-нибудь полезное. В ценах я, конечно, вообще не соображал, так как деньгами и не пользовался никогда, но травинки в детстве их заменяли вполне успешно, так что понятие я имел.
Целый час я потратил, чтобы уложить плакаты ровной стопкой, включая сборы по кускам того, что я успел разодрать. Укутав их в покрывало, я закинул на плечо, и принялся бороться с жидобой внутри. Слишком тяжело… Вообще, терпимо, но такими темпами я буду год идти.
Я бухнул покрывало обратно на кровать и вовремя сообразил. Как я собрался тарабанить их в этой тряпке в клетку, если она может раствориться быстрее, чем я успею заметить! Нужно же порядок блюсти, по-любому эта магия уборки везде найдет недостающую часть!
Погодите. А если я тоже испарюсь вместе с покрывалом, только выйдя за границу деревни, чтобы очутиться ДОМА? Я как-никак тоже его часть.
Но, с другой стороны, еще ни разу за собой способности к перемещению я не замечал, иначе давно бы использовал. Но покрывало слишком рискованно… И мой взгляд упал на мешок, в котором до недавнего времени хранилась вкуснятина. Сколько он уже у меня? Пару дней? И вроде не испаряется…
Я принялся аккуратно дербанить мешок на нитки, и в итоге у меня получился приличный канатик. Но все я в любом случае не утащу, так что принялся за сортировку. И как на зло ни одного похожего! Да где Маргус их отрыл??
Сердце ядом обливалось, но я решил брать по одному образцу каждого здания или героя. Как я и думал, плаката где Король
Я отвлекся от плакатов и пытался оценить свой внешний вид. Заплатки на места не вернулись. Это радовало. Не хотелось бы оказаться голым в поле, или, не дай Ырк, в лесу, если мой костюмчик решит вернуться на родину. Ушлые дриады давненько не заглядывали к нам в деревню, но еще в моем детстве я частенько их видывал на «охоте». Не знаю, на что они рассчитывали: тереться чреслами о кору малоприятное удовольствие, не говоря о других нежных местах. А вот поймай они меня голым, да еще на своей территории: гарем появится досрочно, яйца покроются мхом, а член сотрется к еря матери, не оставив от себя даже тени. Брр… От этой мысли я невольно скукожился, и пытался сообразить, получится ли в случае чего сделать штаны из бумаги, и засовывал в карманы заплатки. Авось пригодятся. Иначе придется возвращаться домой и сооружать дровницу, ибо просто так эти любвеобильные твари еще никого не оставляли.
Нужно бы прихватить секиру. Хотя на ее счет я был совсем не уверен. С поля боя она возвращалась домой сама…
Рев барабанов застал меня полностью собранным, почти сошедшим с ума, но явно готовым. Нужно решать проблемы, пока я в сознании. Вдруг мое просветление временное. Раньше я уже сталкивался с потерей памяти. Хотя, скорее всего, просто выходил из сна постепенно, и промежутки между ясностью ума сокращались, пока не достигли нынешней постоянности. Еще бы знать насколько эта постоянность постоянна.
Я не стал оглядываться или прощаться. Дом уже не казался мне таким родным, как раньше, и больше пугал своей магией уборки. Так что стремительно двигаясь к воротам, в ревущей толпе, я задрал руку с секирой над головой, и всем телом прикрывал немаленькую поклажу в виде перевязанных плакатов. Надеюсь, дождь не застанет меня в пути… я бы и за взмокший плакат душу продал, но не уверен, что все такие.
Немного замедлился, когда представил, что там, за воротами, или в других деревнях, нет нормальной еды, и жрут они жареное мясо. Но на кухню конечно заходить не стал. Если что и землей перекушу. Может…
Я замер.
Может к этому готовила меня мать, когда пичкла всякой несъедобной дрянью?! Она знала, что когда-нибудь я решусь покинуть это место, и знала, что там нет нормальной еды!
Воодушевленный этой мыслью я ринулся вперед, выкрикивая боевой клич, и не мог нарадоваться. Уже приблизившись к площади, где развернулось избиение младенцев, я спрятался в тени частокола и медленнее двинулся к исчезнувшим воротам. Прижимаясь как можно ближе к бревнам, я хоть и знал, что наши на меня внимания не обратят, боялся наткнуться на пришлого. А убей он меня, плакаты, скорее всего, останутся лежать здесь, и уже утром у нас начнется импровизированный турнир. Хотя это не точно… не уверен, что кому-то еще есть до них дело, но исключать нельзя.