Мобберы
Шрифт:
– Стоило городить огород ради такой дребедени… – проворчал Джим, изменив своей рафинированной интеллигентности.
– Не торопись, – Рита отобрала у него мышку, покрутила колесико. – Видишь, здесь внизу, под «золотым веком», окошко. Мне думается, надо вписать сюда пароль, и мы получим доступ ещё к чему-то.
– Ты знаешь пароль?
Рита развернула клочок бумаги, на который переписала строки, проступившие на мокрой закладке:
– «Чтобы узнать больше, умножь смерть императора на рождение наследника. Импи подскажет».
– Исчерпывающие
– Раз требуется умножить, значит, имеются в виду цифры. К примеру, год смерти императора и год рождения наследника. Других вариантов я не вижу.
Рита рассуждала логично.
– Допустим, – сказал Джим. – Остаётся выяснить, кто император и кто наследник.
– Окошко расположено под статьей о «золотом веке» русской поэзии. Если мне не изменяет склероз, это первая половина девятнадцатого столетия. Ну… плюс-минус, мелочи не имеют значения. Кто у нас правил тогда?
– Александр Первый и Николай Первый, – блеснул познаниями Джим.
– Вот! – Рита торжествующе подняла палец. – Николай был наследником Александра. Так? Александр умер в тысяча восемьсот двадцать пятом году, а Николай родился в… Найди-ка.
Джим быстро отыскал в Интернете нужные данные и вывел на экран калькулятор.
– Умножаем тысячу восемьсот двадцать пять на тысячу семьсот девяносто шесть. Получаем… – Щелчок. – Получаем три миллиона двести семьдесят семь тысяч семьсот. – Джим немедленно вогнал это число в окошко на сайте Калитвинцева, нажал кнопку «ОК». – Хм, прокололись…
– Да? – не поверила Рита, убеждённая, что всё рассчитала правильно. – Давай тогда год смерти Николая умножим на год рождения… кто там был его наследником? Александр Второй?… на год рождения Александра Второго.
Перемножили 1855 и 1818. Получилось 3372390. Джим ввёл это число вместо прежнего, снова нажал «ОК».
– Ошибка. Что-то ему не нравится.
Рита опять схватилась за бумажку с подсказкой и стала перечитывать написанное, хотя знала его наизусть:
– «…умножь смерть императора на рождение наследника». Это могут быть только годы!
– Или даты, – сказал, поразмыслив, Джим. – Дни, месяцы…
Они нашли точные даты рождения и смерти Николая Первого, дату ухода в мир иной Александра Первого и дату появления на свет его тёзки с порядковым номером II. Джим перемножил дни, затем месяцы, затем сложил дни с месяцами, перемножил вновь, прибавил к суммам годы, ещё раз перемножил… За это время под окном прогремели четыре электрички. Компьютер стабильно выдавал одно и то же: «ОШИБКА!»
Когда перепробовали все возможные сочетания, Рита огрела кулаком ни в чём не повинный стол.
– Мы не могли ошибиться! Давай вспоминать других императоров.
– Был ещё Павел, – неуверенно произнёс Джим. – Его убили в тысяча восемьсот первом. «Золотой век» только начинался…
– Давай Павла! – потребовала Рита.
Они произвели различные комбинации с Павлом и его наследником Александром
– Подожди! – Он вскинул опущенную голову. – У Павла было не то три, не то четыре сына, и наследником престола после бездетного Александра был не Николай, а Константин. Я читал об этом в какой-то книжке про декабристов. Когда Александр умер, новым царём объявили Константина, но он отрёкся, и тогда престол достался Николаю…
– Ищи Константина!
Найдя дату рождения Константина Павловича, Джим выполнил привычные манипуляции с цифрами, получил несколько ответов, но ни один из них не подошёл.
– Что за фигня! – Рита пнула кресло с такой силой, что оно откатилось от стола.
– Не ломай мебель, пожалуйста, – вежливо попросил Джим.
– Иди ты!.. – Она надулась и стала глядеть на экран, где висел бледный сайт Калитвинцева Андрея Никитича, бессердечного искусствоведа, придумавшего эти глупейшие загадки.
Джим не обиделся. Повздыхав, он попробовал продолжить рассуждения:
– Почему мы зациклились на «золотом веке»? Император может быть любой…
– Потрясающе! Любой! – вспылила Рита. – Сколько императоров было в мировой истории? Море! Мы что, должны их всех перебирать? Зашибись!
– Не нервничай. Интуиция подсказывает мне, что круг поиска ограничен. Императоры должны иметь отношение к «золотому веку». Или к Русскому музею. Или к чему-то другому, чего мы не заметили на сайте.
Под грохот поездов Рита молча следила за тем, как он методично перебирал электронные страницы, вносил в калькулятор всё новые и новые цифры, складывал, умножал. «ОШИБКА!» – безжалостно твердил компьютер.
– Бесполезно. Только трафик зря сжигаешь…
Джим побарабанил длинными, давно не стриженными ногтями по столу. Подцепил пальцем очки и взгромоздил их на переносицу, с которой они всё время сползали на кончик носа.
– С налёта не вышло… Возьмём подсказку Импи?
Рита расправила скомканную бумажку. «Импи подскажет». Знать бы, кто он, этот Импи.
– Сейчас посмотрим, – Джим открыл поисковую систему. – «И-М-П-И»… Вуаля.
Интернет вывалил на экран первую из тринадцати тысяч семисот девяноста восьми страниц со ссылками. Джим стал просматривать их по очереди.
– «Мерчисон Родерик Импи, английский геолог, профессор минералогии, с тысяча восемьсот сорок пятого года – академик Петербургской Академии наук, дал названия периодам ранней палеозойской эры: силур, девон и пермь…» Не он ли? Петербург, тысяча восемьсот сорок пятый…
– Геолог? – Рита поморщилась. – Что там ещё?
– «Ганс Шомбургк. Дикая Африка». Цитата: «Они рассказывали, как однажды Кетчвайо приказал поймать живьём взрослого льва; на ловлю был снаряжён целый „импи“ (полк). Когда обряд закончился, главный индуна разъяснил командирам отдельных импи, куда им следует вести своих людей…»