Мобберы
Шрифт:
– Я и готовлюсь. Тренирую логическое мышление. «Оставь Касталию…» Стало быть, из этой книжки больше ничего не выжать. Она – исходный пункт, теперь надо идти по цепочке. «Дипломированный медик, который сжёг карту и выстроил крепость, укажет тебе дальнейший путь…» Кто это?
– Ежели интересно, вот снимки с места происшествия, – Семёнов придвинул к дочери кипу фотографий.
Зная её острый ум, он иной раз нарушал должностные инструкции – делился с ней подробностями дел, грозивших стать «висяками» и испортить отчётность.
Рита оторвалась от книги, глянула
– Книгу нашли вот здесь, – майор прочертил ногтем галочку на снимке.
– На пути от машины к арке, – уточнила Рита.
– Хочешь сказать, кто-то забрал книгу из салона, а потом, покидая двор, бросил в лужу?
– Дверцы машины были закрыты?
– Да. Но стекла от удара разлетелись. Если книга лежала на сиденье, легко было просунуть руку и взять её… кхм! Только зачем?
– Придётся нам заняться ребусом, папа.
Семёнов состроил недовольную гримасу:
– Никогда не любил ребусы. Я и кроссворды-то с трудом…
Рита отложила книгу, тронула портмоне.
– Деньги, дисконтная карта и несколько визиток, – сказал Семёнов.
– Чьих?
– Какие-то доктора наук, кандидаты… кхм! Не думаю, чтобы нашлась зацепка, – Майор раздражённо стряхнул пепел мимо пепельницы. – Брось, Ритусик, не напрягайся. Очнётся этот Калитвинцев, у него и узнаем.
– Какой грязный двор… – проговорила Рита, ещё раз взглянув на фотографии. – Что за разводы возле машины? Кровь?
– Не знаю, я там не был. Может, и кровь… Говорю же: не ломай голову. Не твоя забота.
– А вдруг он не очнётся? Ты ведь сам сказал: повезёт-не повезёт.
– Значит, такая у него судьба. Мы-то что можем сделать?
– «Дипломированный медик… – бубнила Рита. – Дипломированный медик, который сжёг карту и построил крепость…» Кто же? Карта и крепость. Медик… Стоп! – Её ресницы радостно прыгнули вверх. – Кажется, я вспомнила!
– О чём?
Рита вскочила с места, схватила свою сумочку.
– Извини, па, надо бежать. Вечером поговорим.
Маска, я тебя не знаю
От волнения Рита проскочила станцию: вместо «Московской» вышла на «Звездной» – поэтому, чтобы достичь нужного дома на Белградской улице, пришлось затратить лишних десять минут. Лифт поднял её на восьмой этаж. Она хотела вытащить из сумочки газовый пистолет, но в памяти соткался полудетский вид очкарика, смахивавшего на Джима Хокинса, и Рита решила на этот раз не пугать его. Он хоть и чокнутый, но на маньяка не похож.
Она подошла к двери, вдавила пальцем кнопку звонка. За дверью отчётливо грохнуло, но никто не открыл. Подождав минуту-другую, Рита позвонила ещё раз. Тишина и покой.
«Какого чёрта?» – подумала она с озлоблением. Ей ужасно хотелось проверить догадку, пришедшую в голову в кабинете отца. Проверить можно было, только войдя в эту квартиру. Туда, куда её не желали пускать.
Рита в сердцах ударила в дверь кулаком, дёрнула вниз металлическую ручку. Чудо – дверь отворилась
– Эй, хозяева! Есть кто дома?
Ответом ей было молчание. Она уловила в большой комнате шорох.
– Хозяева!
Отзываться не спешили. Тогда Рита, потеряв терпение, нарочито громко процокала каблучками по коридору и вошла в комнату. На это гордое цоканье наложился брутальный стук поезда за окном.
Сбоку ей на голову накинули что-то толстое, душное, провонявшее нафталином. Тотчас сильный толчок едва не сбил её с ног. Она ударилась рукой о жёсткий угол (шкаф? сервант?), выронила сумочку и почувствовала, как кто-то просочился мимо неё в коридор.
– Стой! – заорала с перепугу.
Неизвестный не выказал охоты следовать её совету. Взвизгнула входная дверь. Рита с рычанием разъярённой кошки содрала с себя пронафталиненную тряпку, которая оказалась покрывалом, и ринулась за человеком, поступившим с ней так бесстыдно, как не поступал ещё никто и никогда. Выбежав в коридор, она увидела через проём, что он стоит у лифта и нервозно жмёт кнопку. Он был невысок и облачён в оранжевый балахон.
– Стой!
Он услыхал её повторный вскрик и на миг повернул голову к двери. В глаза Рите бросилась чёрная чулочная маска, до безобразия пошлая, сотни раз виденная в малобюджетных криминальных фильмах. Стало даже как-то неловко за этого дилетанта, который насмотрелся дешёвых боевиков и, будучи начисто лишённым воображения, слизал самые дурацкие приёмчики Голливуда. Не мог разве придумать что-нибудь своё?
Дилетанта, похоже, мало заботил дизайн его облачения. Не дождавшись лифта, который с гудением полураздавленного шмеля спускался вниз, он кинулся к лестнице. Рита уже пришла в себя и осмелела до такой степени, что выскочила из квартиры с твёрдым намерением преградить ему путь. Предусмотрительный папа два года заставлял её ходить на самбо. Полезные навыки, иногда пригождаются.
Рита метнулась к лестнице. Клоун в маске оказался проворнее. Он проскользнул у неё перед носом и дробно затопал по ступенькам. Рита в отчаянии хлопнула ладонью по перилам, но пускаться в погоню не стала: на каблуках по лестнице – смертельный номер. Она села на верхнюю ступеньку, перевела дух и подпёрла обеими руками подбородок. Звук шагов незнакомца утонул в исполинском колодце. Прошло ещё несколько минут, и на восьмом этаже лязгнули створки лифта. Рита вскочила со ступеньки.
Из лифта вышел парень, которого она видела здесь вчера. Это был один из тех двоих, что попались ей навстречу, когда она, забрав сумку, уходила из семьдесят седьмой квартиры. Он не узнал её, направился прямо к полуоткрытой двери.
– Вы сюда? – спросила Рита. – Хозяев нет.
– А…
– Я тоже их жду. Хотите, подождём вместе.
У парня было симпатичное провинциальное лицо. Сейчас, после всего, что произошло, Рите просто необходимо было чьё-то присутствие.
– У вас платье запачкано, – сказал он и смущённо указал на самый выпуклый участок задней поверхности её тела.