Мода в саване
Шрифт:
Он откинулся на спинку стула и расхохотался так, что на глазах у него выступили слезы.
— Я репетировал по дороге. Хотя все равно как-то фальшиво выходит.
Они оба уставились на него — Вэл с вежливой улыбкой, а Кэмпион с искренним интересом.
— Что-то не так?
— Все в порядке.
Все еще посмеиваясь, Гайоги взглянул на Вэл с легким смущением, которое часто бывает признаком ума, а не застенчивости.
— Мы пришли к вам подложным предлогом.
— Вовсе нет, — резко заявила Вэл. Голос ее звучал чуть-чуть хрипло. — Дело в Рэмиллисе.
—
— Пока что ничего, слава богу. — Вэл явно вознамерилась сохранить бодрость духа. — В воскресенье Рэмиллис летит в свой Тимбукту на золотом аэроплане, и нам хотелось бы, чтобы ты проследил, что он действительно улетит.
— На золотом аэроплане?
— На золотом. Винт, возможно, украшен бриллиантами, — серьезно сообщил Гайоги, и Кэмпион поднял брови.
— Очень красиво, — вежливо заметил он. — Вы серьезно?
Вэл встала, на ее лицо упал луч света, и Кэмпион пристально посмотрел на сестру. Она выглядела просто замечательно.
— Я что-то запутался, — сказал он. — Объясните мне все спокойно. Рэмиллис возвращается в Уланги? Один?
— Да. Джорджия присоединится к нему через шесть недель с большой компанией. Тартоны и прочие.
— Должно быть очень весело, — без всякого энтузиазма заметил Кэмпион.
— Безумно. Пол Тартон берет с собой трех девочек совершенно разного происхождения, а миссис Тартон выбрала какого-то чудовищного мальчика по имени Вафля. Ну да это их дело. Нас интересует, чтобы полет прошел без приключений. Гайоги пожаловался тете Марте, а она послала нас к тебе.
— Точно, полет, — сказал Кэмпион. — Давайте-ка поподробнее.
— Это не то чтобы совсем беспрецедентный случай, — бодрость Вэл казалась все более и более наигранной, — но раньше никто не осмеливался лететь из Англии в Уланги. Странно, что ты ничего об этом не слышал, Альберт. Было много шума.
Тут Кэмпион начал понемногу понимать, в чем дело.
— Аэроплан посылают в подарок местному царьку. Это машина «Аландел», и вылетает он из «Цезарева двора» в шесть часов вечера в воскресенье. Там будут пилот, штурман и Рэмиллис. Он настоял, чтобы ее покрасили в золотой цвет. Сказал, что туземцу так больше понравится. Мол, если их красят в серебряный цвет, почему бы не покрасить в золотой. Бриллианты Гайоги выдумал. В Уланги пилот будет учить летать нового владельца, а Рэмиллис займется обустройством дома для Джорджии. В воскресенье будут полуофициальные проводы, придет Таузер из Министерства по делам колоний и еще пара шишек, и все будет чудно устроено. Гайоги волнуется, как бы чего не вышло.
— Это понятно, — сочувственно заметил Кэмпион. — А есть причины волноваться?
Прежде чем ответить, Вэл взглянула на русского.
— Нет, — сказала она, но как-то неуверенно. — Наверное, нет. Никаких. Просто приезжай на выходные. Мы все там будем. Можешь даже взять с собой Лагга, если он будет прилично себя вести.
— Прости, дорогая, но все это звучит как-то сомнительно, — ответил Кэмпион и наполнил ее бокал. — Не подумай, что я цепляюсь,
— Хлороформ, наверное, — сказала Вэл не вполне беспечно. — Как думаешь, Гайоги?
Тот рассмеялся и обратил взгляд своих круглых глаз на Кэмпиона.
— Надеюсь, что нет, но кто знает? Вот в чем разница между миром моей юности и нынешним миром. Тогда мне было скучно от того, что ничего не происходит, а теперь я боюсь, как бы чего не случилось. Я проживал жизнь задом наперед — только теперь наконец-то наступила бурная молодость.
— Гайоги считает, что на Рэмиллиса нельзя положиться, — сообщила Вэл, — и я его понимаю.
Кэмпион тоже его понимал, но не стал говорить этого вслух.
— Уже возникли проблемы с ружьем. Он хочет взять с собой ружье, а пилот протестует из-за веса. К тому же зачем ему там ружье?
— Не знаю. Ну не пушку же он хочет взять?
— Сэр Рэймонд желает взять с собой «фильмер 5А», — спокойно сообщил Ламинов. — Он планирует разобрать его и положить на сиденье вместе с запасом пуль, которых хватит на всех африканских слонов. Вам знаком «фильмер 5А», мистер Кэмпион?
— Господи, это что, та здоровая пушка? Магазинное ружье? Правда? Зачем оно ему?
— Никто не хочет спрашивать, — сухо ответила Вэл. — Как бы то ни было, брать ружье нельзя. Алану Деллу пришлось лично ему это объяснять. У Рэмиллиса случилась очередная вспышка, потом он пришел в себя и теперь ходит с таким видом, будто собирается еще что-то доказать. А нам, естественно, не по себе. Мы не хотим, чтобы он устроил сцену, когда все уже будет готово к отправлению, или попытался сесть сам за штурвал. Я просто хочу, чтобы ты приехал. Не будь свиньей.
— Моя дорогая, я непременно приеду, — искренне пообещал Кэмпион. — Ничто меня не удержит. Насколько я понимаю, Рэмиллис не вполне в своем уме, так?
— Нет-нет, он просто избалован, — благодушно запротестовал Гайоги. — Всю жизнь у него было слишком много денег, и теперь по уровню развития ему лет тринадцать. Хотя солдат он великолепный, тут ничего не скажешь.
Вэл повела плечами.
— Он ненормальный, — сказала она. — Я ненавижу, когда он приходит, все боюсь, что с ним что-то произойдет, пока он у нас. Молния ударит, например.
Гайоги пришел в восторг.
— Вэл совершенно права, Рэмиллис исключительно богопротивен, — согласился он, ухмыляясь. — Я пришел к такому же выводу. Из него надо изгнать духов.
— С него надо не спускать глаз, — вставила Вэл, явно решившая во что бы то ни стало быть практичной. — Ну что, Альберт, договорились? Ты приедешь в субботу? Ты просто ангел. Мы ужасно благодарны. Гайоги пора бежать на встречу с Ферди Полом, но я бы еще полчасика посидела, если ты не против.
Она так решительно завершила их беседу, что Кэмпион взглянул на нее с уважением. Ламинов встал.
— Мы будем счастливы видеть вас, — искренне произнес он. — У нас с женой небольшой домик на территории, и мы примем вас там.