Модератор реальности
Шрифт:
— Ба! Да у нас гости…
Базов уже было дернулся в челнок за предусмотрительно спрятанным там немецким автоматом, как заметил на мостике, соединяющем леса и опору со стремянкой двумя ярусами ниже, мелькнувшую светлую тень.
— Славка? — Димон ушел в замедление.
На площадку на четвереньках вывалился Кротков, тяжело дыша и держась рукой за правый бок.
— Димон… Скорее… Там полно гадов, а эта штука сейчас стартанет.
Базов обхватил друга под мышки и втянул внутрь корабля.
— Люк…
— Фигня… Семеныч, пока ты спал, говорил — люк сам закроется. Потом опоры со стремянкой поползут… Потом двигатели… — выдавая стонущему Славке объяснения, Димон взваливал его в кресло одного из пилотов.
Жутко неудобно это было. Поскольку самолет стоял вертикально на хвостовой части, получалось, что пилотам надо улечься в кресло, задрав ноги. Закончив, Димон глянул на створку люка, удовлетворенно кивнул, заметив наметившееся движение, и полез в командирское кресло.
— Ну, вот и все… Если хотим улететь побыстрее, пора выходить в нормальное время, — улыбнулся Базов, поболтав в воздухе ногами.
— Да, я уже подлечился.
Время рванулось вперед, буквально захлопнув люк челнока. Следом тут же опустилась переборка, отделившая кабину от шлюза-коридорчика.
— Можно и лететь, — курсанты смотрели на утреннее бледно-голубое небо сквозь лобовое стекло и ушедшие бетонные створки на срезе шахты. — Ну что, долетим до неба?
— Дойдем. И назад вернемся, — Слава протянул в сторону Димки руку.
— Век воли не видать, — Базов с улыбкой хлопнул подставленную ладонь.
Ракета дрогнула.
Ослепший и раненый шальной пулей Клаус, преодолев почти весь тоннель, споткнулся о кучу толовых шашек, когда из колодца раздался гул запустившихся двигателей. Оглохнув, он не слышал ни собственного крика, ни грохота опустившейся бетонной стены, отделившей шахту от ЦУПа, ни шипения бикфордовых шнуров, после того, как ракета покинула колодец.
Взрыва, находясь в эпицентре, он просто не успел почувствовать.
Гауптштурмфюрер уже восстановил почти все кости, переломанные при падении, и отполз к стене шахты, когда оказался на дне аквариума, заполненного полыхающим напалмом. В портал, построенный прямо в бетоне, шагнул обугленный скелет.
Отряд удалился от границы базы метров на пятьсот, когда Дед резко остановился и оглянулся на звук ракетных двигателей. Он проводил глазами вонзившуюся в небо перевернутую свечу и, дождавшись взрыва, приложил ко рту сложенные вместе ладони.
Над деревьями раздался протяжный волчий вой. Где-то севернее ему ответила длинная пулеметная очередь.
Глава V
08.31 .
Это только кажется, что здесь нет никакой жизни. Если есть солнце, есть воздух и есть вода, то есть и жизнь. Пища. Крыса это знала. И даже была довольна тем, что местность выглядела безжизненной — конкурентов меньше. А радиация… Ну, что радиация? Крыса никогда ее не видела, а, следовательно, и не опасалась.
Оплавленная базальтовая крошка, обильно разбавленная пепельно-серой пылью, стекала из-под семенящих ног удивленными ручейками по крутому откосу к центру огромного кратера. Где-то там, внизу крыса чуяла теплую пульсирующую жизнь, рвущуюся наружу, к воздуху.
Охотница резко остановилась и замерла в напряженной позе. Через землю ей передалась слабая вибрация, и в нескольких метрах впереди грунт неожиданно просел, образовав небольшую воронку. Спустя мгновение по краям этой воронки зашарили выросшие из земли руки, покрытые пропитанной кровью пылью. Крыса вздрогнула, встретившись взглядом с красным глазом поднявшейся над поверхностью окровавленной головы.
Игра «в гляделки» между животным и выползающим на поверхность существом длилась несколько долгих секунд и закончилась поражением крысы. Она взвизгнула, суетливо подскочила и, развернувшись в воздухе, пустилась наутек вверх по откосу. Кусок еды оказался ей не по зубам.
Выбравшись из ямы, человек медленно побрел вслед за крысой. Крупный грызун был, по-видимому, единственным существом в этом мертвом мире, способным удивиться странному виду человека. Если, конечно, крыса умела удивляться.
У человека не было кожи.
С трудом переставляя ноги, он упорно шел к краю кратера, оставляя за собой мокрые красные следы. Стекающая с обнаженных мышц кровь постепенно смывала с тела человека пепельную пыль, прилипшие мелкие камушки и застывала тонкой, медленно тускнеющей и огрубевающей пленкой.
Выбравшись на ровную поверхность, он остановился, разлепил второй глаз, бывший до этого закрытым коркой запекшейся крови, и оглянулся.
— Так вот, где вы прятались, — пробормотал человек, обозрев остатки авиабазы. — Неплохо. Молодцы…
Он улегся прямо в пыль, даже не позаботившись о расчистке ложа от мелких камней, и застыл. Если бы крыса не отступила столь стремительно, она могла бы попытаться удивиться еще раз. Лежащий на мертвой земле человек буквально на глазах начал обрастать поначалу розовой и полупрозрачной, но быстро принимающей естественный цвет и текстуру кожей.
За этим необычным процессом наблюдало только висящее в небе солнце.
Неожиданно человек резко сел и уставился неподвижным взглядом в какую-то точку на горизонте.