Модератор реальности
Шрифт:
Будет хорошо, если она получит эту работу. От дома близко. Даже не срезая углы по подворотням, пешком минут двадцать, не больше. Катерина свернула с улицы Блохина на Большой проспект и достала из сумочки мобильный телефон. Сергей по-прежнему молчал — к домашнему никто не подходил, сотовый издевательски чихал короткими гудками. Куда ж он делся, засранец? И с кем он может столько времени по мобиле трепаться?
Несмотря на проклюнувшуюся перспективу трудоустройства, настроение у Кати было паршивеньким. Мало того, что ухажер куда-то пропал (уж не решил ли свинтить по-тихому?), так еще и старый знакомый (и, возможно, в будущем — опять коллега) решил попугать какими-то
Катя резко остановилась.
Ей частенько приходилось брать работу на дом. А жила она тогда еще у Ильи…
Нет. Катерина тряхнула головой и быстро пошла дальше.
Зачем это ему? Да и не разбирается он особо в таких материях.
Вспомнив о странном звонке и странном разговоре, Катя снова остановилась. Матерное замечание какого-то придурка, чуть не споткнувшегося об нее, пропустила мимо ушей. Порывшись в сумочке, Катерина достала связку ключей, оглянулась и решительно перешла на другую сторону проспекта.
В конце концов, компьютер пока стоит на том же месте. А Илья на дежурстве. А у нее все еще есть ключи. Почему бы и не заглянуть к бывшему супругу?
17.43.36. Воскресенье 8 мая 1988 г., г. Киев, Вокзальная пл., map #1836.
Все произошло почти так же, как и в кабинете Кроткова тогда, в две тысячи десятом. Мир просто замер где-то между ударами сердца. Обездвиженный Слава лихорадочно искал в доступном секторе обзора любую аномалию, способную прояснить причину пугающего своей непонятностью и неподконтрольностью явления. Что-то вроде лысого мента, способного двигаться в этой замороженной картине маслом.
И аномалия не заставила себя долго ждать. Только это был не лысый.
Первым делом пропали краски. Не полностью, но яркость упала в разы. Как будто в один момент, игнорируя висящее в небе солнце, наступили сумерки. Внутри вокзала по ту сторону площади что-то сверкнуло, выплеснув из окон потоки белого света, и тут же из стен начали медленно выдвигаться неясные полупрозрачные фигуры.
Слава напряженно вгляделся в ближайшее существо. Казалось, что фигура, в которой угадывались человеческие контуры, накрыта чем-то вроде белого светящегося покрывала, обволакивающего тело от макушки до пят. Существа медленно двигались от вокзала по площади, и в их походке виделось что-то странное. Вячеслав очень быстро определил эту странность — они двигались, не шевелясь. Будто и не ступали ногами по земле, а парили в каком-то сантиметре над асфальтом.
Кротков не услышал, скорее — почувствовал напряженный стон пытающегося что-то сказать Димона. Или спросить. А скорее всего — просто выругаться.
Одна из фигур, парящая в авангарде широкой дуги, мягко проплыла над оставшимся неподвижным голубем и вплотную приблизилась к первому на ее пути человеку. Не замедляя и не ускоряя своего полета, призрак вошел в мужчину средних лет и, задержавшись на мгновение, осветил того изнутри яркой вспышкой, подобной электросварке. В какую-то долю несуществующей теперь секунды, Слава увидел разложенную на атомы плоть. Белая фигура рассыпалась, растеклась по атомам мужчины
«Да он его сканировал!»
18.56 . Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская, 2, Отдел милиции N 18.
Илья записал в журнал очередное сообщение и быстро положил трубку — в кармане кителя уже секунд тридцать надрывался пейджер сигнализации. Интересно, который? Пару месяцев назад он установил на машину противоугонку с пейджером. И так она ему понравилась, что купил точно такую же и поставил дома — размыкатель на входную дверь и датчик движения в комнату. Воров особо не боялся, так — хохмы ради. Дом был недалеко от работы, и радиуса действия вполне хватало.
Надо же, трещал, как раз, домашний.
— Палыч, — повернулся Илья к дежурному майору. — Я в сортир отлучусь.
— Валяй, — Палыч вздохнул и кивнул подчиненному. — Только не засни там…
Запершись в туалете, капитан присел на крышку унитаза и выудил из кармана большой мобильный телефон. Раскрывшись, аппарат превратился в маленький карманный компьютер. Илья извлек из паза стилус и коснулся на засветившемся экране ярлычка веб-браузера. Пока мобильник устанавливал соединение, он нервно глянул на часы и вытер платком высокий лоб.
Окошко браузера открылось, и Илья ввел в адресную строку последовательность цифр, местами разделенных точками. Выплывшее на экран изображение пестрело оттенками серого и посекундно искажалось помехами. Несмотря на паршивое качество картинки, не узнать рыжую копну волос сидящей за его домашним компьютером девушки Илья не мог.
— Ах, ты ж, сучка…
Словно услышав, Катерина обернулась и посмотрела, казалось, прямо в тот угол комнаты, в котором Илья подвесил цилиндрик веб-камеры. Подвесил так же, как и сигнализацию, хохмы ради. А вот, поди ж ты, сгодилось.
Девушка отвернулась, секунду посмотрела в экран и занесла руку над клавиатурой.
17.43.36. Воскресенье 8 мая 1988 г., г. Киев, Вокзальная пл., map #1836.
Остальные призраки тоже достигли своих первых целей, и толпа на площади озарилась мелькающими повсеместно электрическими вспышками. Одна из фигур прошла сквозь фонарный столб и сидящую рядом кошку.
«Они сканируют только людей».
Призраки методично прочесывали людскую массу, не пропуская ни одного человека. Цепь полупрозрачных фигур медленно, но неотвратимо приближалась к забору, возле которого застыли друзья.
«Антивирус, — слово легло на происходящее идеально, как бриллиант в оправу. — А вирус — я…»
Слава лихорадочно искал хоть какую-нибудь возможность обмануть эту докторскую программу. Хоть… Он наткнулся взглядом на безразличные застывшие глаза одного из ротвейлеров.
«Они не сканируют животных…»
В конце концов, что такое тело в киберпространстве? Скин, набор подпрограмм, видимость. А любую подпрограмму можно… Славин мозг, казалось, зажил своей собственной жизнью и заработал независимо от воли хозяина. Кротков будто бы со стороны наблюдал за тем, как порожденные его разумом команды создают копию собаки, отделяют полученный полупрозрачный клон от оригинала и прячут его в ячейках почти бездонной памяти. Те же процедуры Вячеслав проделал, почти не задумываясь, со второй собакой, Димоном и собственным телом.