Модести Блейз

О'Доннел Питер

— «Пти коронас» меня вполне устроят, — сказал Таррант. — Но что произошло бы, если бы вы знали загодя о моем приходе?

— Если я не ошибаюсь, вы предпочитаете «Панч-панч».

— Верно. — Таррант проводил ее взглядом, когда она отправилась обратно на диван, покатал сигару между пальцев и сказал: — Вилли хорошо примечает детали. Ваше досье на меня, надо полагать, достаточно обширно.

— Что было, то было. Во всяком случае, оно весьма занятно. Но продолжайте, пожалуйста, мистер Фрейзер. Тот перевернул страницу и снова заговорил:

— Группировка под… новым руководством стала именоваться Сетью и начала действовать

в международном масштабе. Среди ее операций следует назвать кражи драгоценностей и произведений искусства, контрабанду, махинации с валютой и золотом, а кроме того, шпионаж.

— Насколько мне известно, — перебила его Модести Блейз, выпуская тонкую струйку дыма, — Сеть не торговала секретами, принадлежавшими правительству ее величества.

— Мы как раз размышляли об этом, — задумчиво проговорил Таррант. — Не могли бы вы объяснить нам, почему это так?

— Не исключено, что одно ответственное лицо решило поселиться в этой стране и не хотело, чтобы в нем видели нежелательную персону.

— Но почему оно выбрало именно эту страну? — осведомился Таррант.

— Это долгая история. Вряд ли это имеет отношение к нашему делу.

— Мы также обратили внимание, — продолжал Фрейзер, — что Сеть решительно воздерживалась от операций с весьма доходным материалом — а именно с наркотиками и проституцией. Более того, в двух случаях она даже оказала ценное содействие Федеральному бюро по наркотикам.

— Очень похоже на правду, — кивнула Модести. — Но в этом нет ничего удивительного. Если у тебя есть кое-какие принципы, то последовательность только естественна.

— В шестьдесят втором году, — продолжал Фрейзер, — причем мы установили это как факт — вы вышли замуж за некоего англичанина в Бейруте, но вскоре развелись. Есть основания полагать, что это была чистая фикция с целью приобретения британского гражданства.

— Да, очень чистая, — усмехнулась Модести, и снова на ее лице блеснула улыбка. Фрейзер покашлял, напустил на себя сконфуженный вид и снова уткнулся в свои листки.

— Теперь, — сказал он, — мы подходим к периоду, когда к вам присоединился некто Вилли Гарвин. Это произошло через два-три года после того, как вы стали руководить Сетью. Вот у нас в качестве приложения еще одно маленькое досье. — Он пошуршал страницами и прочитал: — Гарвин находился какое-то время в исправительной школе в Англии, а затем, дважды отбыв короткие сроки, оказался за границей. Затем в последующие годы он попадал в многочисленные неприятные переделки в разных уголках земного шара. Опустим детали и напомним лишь, что вы встретились с ним в Сайгоне после того, как его уволили из Иностранного легиона. Теперь мы снова подходим к области гипотез.

Фрейзер сделал паузу и отпил бренди. Фрейзер был большим любителем бренди, и Таррант с интересом следил за тем, как он старается не подать и виду, что предложенный сорт поверг его в изумление. После недолгой борьбы с собой Фрейзер поставил бокал на стол и снова напустил на себя прежнюю безучастность.

— Судя по всему, — сказал он, опять уставясь в досье, — в течение шести-семи лет Гарвин выступал вашим ближайшим… партнером, мисс Блейз, до того момента, когда Сеть распалась, превратившись в ряд организаций поменьше в разных странах под руководством местных мафиози.

Фрейзер закрыл досье и, лукаво посмотрев на Модести Блейз, добавил:

— Нам известно, что вы оба появились в Соединенном

Королевстве одиннадцать месяцев назад, и еще нам известно, что Уильям Гарвин приобрел пивную под названием «Мельница». У нас также есть сведения, что вы оба — люди в высшей степени состоятельные, что отчасти объясняет, — тут он сделал паузу и коротко усмехнулся, — почему в последнее время с вашей стороны не отмечалось никакой противоправной активности.

— Отлично, — сказал Таррант. — Прекрасно прочитанный текст, Фрейзер. У вас задатки отменного диктора. — В ответ он услышал подобострастное хихиканье и затем посмотрел на Модести Блейз.

— Все это, конечно, любопытно, — сказала та, — но, как вы сами говорили, в основном состоит из домыслов и гипотез. Так что я сильно сомневаюсь, что это позволит вам предпринять какие-либо конкретные шаги.

— Мы и в мыслях не держали как-то использовать это против вас, — сказал Таррант. Воцарилось молчание. Еще одним положительным качеством этой женщины, подумал он, было то, что она спокойно выдерживает паузы. Она оставляет время на размышления, не торопясь с репликами.

Таррант как раз сейчас погрузился в размышления. Он чуял неладное. Девица прямо-таки заворожила его. Она была хороша собой и излучала обаяние. Ее спокойствие на фоне мрачного и темного прошлого производило внушительное впечатление. Но все же пока в общей картине что-то явно отсутствовало. Таррант не мог никак определить в Модести качество, необходимое для тайного агента. Он чуял его, как чуял хорошую сигару еще до того, как закуривал ее, но это было нечто трудноуловимое. Некая способность быть хладнокровно-беспомощной и проявлять несгибаемую волю. Господи, размышлял Таррант, это как раз было в свое время ее отличительной чертой. Но не утратила ли она ее теперь? Пока Тарранту никак не удавалось нащупать то, что он искал. Модести Блейз проявляла сдержанность и в то же время не выказывала никаких признаков напряженности. Это было в порядке вещей. Но Таррант не мог пока определить, способна ли она превратиться в кровожадную тигрицу. А вдруг сталь проржавела и пламя угасло?

— Мы и не помышляли о том, чтобы как-то использовать против вас все эти догадки, — дружелюбно сказал он. — Ни в коем случае. Мы, напротив, надеялись, что вы сможете нам помочь. Надеялись использовать вас.

Не сводя с него глаз, она отпила вина и сказала:

— Никто не в состоянии использовать меня, сэр Джеральд. Никто. Я приняла это решение давным-давно. Задолго до того, как вы завели на меня досье.

— Понимаю. Но я все-таки надеялся убедить вас…

— Как? — Она с любопытством посмотрела на Тарранта. Тот уставился сначала на кончик сигары, затем на Фрейзера, положившего правую руку на колено. Рука лежала ладонью вниз, и все пальцы были сомкнуты. Фрейзер давал тем самым понять, что надо идти напрямую. Таррант не возражал.

— Мы отдаем себе отчет, что было бы наивно предлагать вам деньги, — сказал он. — Но мы можем предложить вам… Вилли Гарвина.

— Вилли? — Ее темные брови вопросительно изогнулись.

— Да. Вы давно с ним не общались?

— Месяца полтора. Он тогда приезжал в Лондон на пару дней и провел их здесь. Потом мы отправились к нему на «Мельницу» на уик-энд — он хотел показать мне свой новый катер. Потом я отдыхала с друзьями месяц на Капри и вернулась в Лондон неделю назад.

За это время я о нем ничего не слышала.