Модницы
Шрифт:
— Злобная мстительная кошка, — шепчет мне в ухо какая-то женщина.
Похоже, моя поза совсем не так безобидна, как мне казалось. Я изумленно поворачиваюсь к ней, готовая защищаться. Женщина немолода и шикарна: седые волнистые волосы подстрижены под пажа, классический шелковый брючный костюм и бриллианты. В этом что-то знакомое, словно я каждый день сталкиваюсь с ней в метро.
— Простите? — чуть ли не взвизгиваю я.
Женщина удивлена моей реакцией. Либо она не ко мне обращалась, либо у нее что-то вроде синдрома Туретта [17] ,
17
Заболевание, при котором человек внезапно выпаливает слова и фразы (часто ругательства) и не в состоянии это контролировать.
— Извините, дорогая. Я просто бормотала себе под нос. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания.
— Простите, — говорю я опять, но уже виновато.
— Да бросьте, дорогая моя. Вы вели себя совершенно правильно. — Она смеется и проводит рукой по волосам, приглаживая их. — Мне пора бы научиться. Уж я-то на таких мероприятиях достаточно побывала.
— Да ничего, — говорю я, неловко улыбаясь, и снова поворачиваюсь к подиуму. Моя соседка явно ветеран войн моды, и я не хочу вмешиваться.
— Я вас раньше не видела, — говорит она дружелюбно. — Вы впервые на таком мероприятии?
— Почти. До этого я была только на первом показе ван Кесселя в июне.
Она уважительно поднимает тонкую бровь. На том показе были только те, кто формирует общественное мнение.
— Жаль, что я не пошла, но я и не слышала про ван Кесселя, пока не прочла обзор в «Таймс». Я стараюсь быть в курсе современных тенденций, но теперь это требует больше усилий.
— О, я пошла только потому, что мать моей приятельницы раньше работала с партнером ван Кесселя и у нее оказался лишний билет, — говорю я, чувствуя необходимость объяснить. Не хочу, чтобы она думала, что я гений моды. Я не гений, просто мне иногда везет. — Коллекция мне так понравилась, что я побежала к нему в мастерскую и провела полдня с ним и его командой.
— Умница, — говорит она одобрительно.
Я краснею скорее от одобрения, чем от комплимента. Всегда приятно, когда твои догадки подтверждают.
— Спасибо. Я подумала, что было бы интересно проследить за карьерой набирающего популярность модельера. Понимаете, серия статей, показывающих рост ван Кесселя.
Она кивает. Это тоже хорошая идея.
— И когда они будут напечатаны?
— Скорее всего никогда.
Она явно озадачена.
— Я работаю в «Моднице».
Этого объяснения достаточно.
— А.
— Да, — говорю я грустно. — Я пыталась, но такое не в нашем духе.
Она утешительно похлопывает меня по руке.
— Какая жалость.
Я пожимаю плечами. За время моей работы много о чем стоило пожалеть, и ни к чему на этом задерживаться.
— Да ничего. Мне пора бы уж привыкнуть.
—
Эллис Мастерс — легендарная женщина в индустрии моды, такие, как она, создают или ломают людям карьеры, не думая о последствиях. О ней всегда говорят с почтительностью, как об ушедших знаменитостях, но она очень даже жива. Она жива и дружелюбна и бормочет себе под нос в первом ряду модных показов.
— Для меня честь познакомиться с вами, — говорю я, борясь с желанием поклониться, что было бы неуместно. Она не королева, а гранд-дама моды. — Меня зовут Виг Морган.
— Рада познакомиться, Виг. — Она осматривает толпу, потом бросает взгляд на свои украшенные драгоценными камнями часы. — Хорошо бы они поскорее начали. Мне сегодня еще на три показа.
— Понимаю, как вы заняты, — говорю я, — но, если у вас найдется минутка в четверг вечером, «Модница» устраивает прием для Гэвина Маршалла, и я была бы рада, если бы вы зашли. Он английский художник, и…
— Я знаю Гэвина, — говорит она. — Меня очень удивило участие «Модницы». Противоречивое искусство совсем не в их духе, как вы это сформулировали.
Внезапно мне хочется во всем признаться, но я справляюсь с этим желанием.
— Мы рассчитываем, что это будет заметное событие.
— Да, понимаю. Ну что ж, буду иметь в виду, — говорит она, но это просто вежливость. Эллис Мастерс слишком хорошо воспитана, чтобы сразу отказаться от приглашения.
Поклонники Маргерит рассеиваются, и она наконец замечает, с кем рядом я сижу.
— Эллис, дорогая, — восклицает она, вскакивая с кресла, чтобы обнять гранд-даму моды. — Как я рада тебя видеть.
Эллис этих чувств не разделяет. Это заметно по тому, с каким нетерпением она пережидает объятия.
— Мардж, — говорит она сухо. Ни капли тепла и добросердечия.
Маргерит разницы не замечает и продолжает болтать о старых добрых деньках, о Париже и друзьях, которых они потеряли из виду. На мгновение по лицу Эллис Мастерс кажется, будто ее загнали в ловушку, но не успеваю я вмешаться со своим трюком а-не-Дэмьен-ли-Херст-там-машет, она ловко уходит от разговора и заговаривает со своим соседом с другой стороны. Это популярный актер, и хотя явно не знаком с дамой, но понимает, что это личность значительная.
— Она такая лапочка, и я ее сто лет не видела, — говорит Маргерит, возвращаясь на место. — Извини, что не познакомила вас, Виг. Иногда она не в духе, и ничего тут не поделаешь.
— А откуда вы ее знаете? — спрашиваю я, удивляясь такому холодному приему.
— Я работала у нее в журнале, в «Парвеню». Это было сто лет назад, когда я только начинала. Господи, я тогда была просто младшим редактором. Почти ничего не зарабатывала и модные вещи носила с ярлыками, чтобы потом вернуть.