Мое сердце
Шрифт:
— Я только хотела, чтобы ты была счастлива, мама, — расстроилась Виллоу.
— Я знаю, — ответила мать, глубоко вздохнув, — но не будете ли вы так добры и не уедете ли завтра?
Виллоу кивнула. — Я думала, ты будешь рада повидать детей.
— Я и рада, — сказала Скай, смягчившись. «Господи, что бы сказала эта благовоспитанная английская графиня, если бы узнала, что ее покойный отец был известен под прозвищем Алжирский сводник?»— подумала Скай. Ей хотелось рассмеяться, но тогда пришлось бы объяснять свое неожиданное веселье, а Виллоу это объяснение вряд ли понравилось бы.
Робин обнял свою мать.
— Эйнджел
— Она переживет их всех, — сказала Скай. — Даже этого старого паука Сесила.
— Может быть, — согласился Робин. — Но ты поедешь? — Нет, мой дорогой. Если Велвет захочет нам что-нибудь сообщить о себе, она пошлет весточку или в Дан-Брок, или сюда, в Королевский Молверн. Нам нужно быть дома.
На следующий день они уехали: граф и графиня Альсестерские с их шестью детьми; Джоан Саутвуд О'Флахерти и ее пять детей; граф и графиня Линмутские со своим выводком из пяти ребятишек; лорд и леди Блэкторн и трое их детей. Старший сын Скай и его семья пребывали в своем имении в Ирландии. В это тревожное время ирландским лордам не стоило покидать свои земли хотя бы на время, так как по возвращении они могли обнаружить, что их земли уже перешли к другим владельцам. Что касается Патрика, лорда Бурка, владельца Керфилда, то он был в море со своим старшим сводным братом, капитаном Мурроу О'Флахерти. Скай решила, что единственному сыну Найла Бурка пришло время познать нечто большее, чем спокойная жизнь в его маленьком поместье в Девоне. И Велвет… Где сейчас Велвет празднует Крещение? Скай мрачно размышляла, когда в дверь влетела Дейзи, застав свой госпожу сидящей перед камином.
— Письмо лорду Гордону, миледи. Вы не знаете, где он?
— Здесь, Дейзи, — сказал Алекс из глубины кресла, в котором он сидел рядом с камином. — Кто его привез?
— Понятия не имею, милорд. Мальчишка из конюшни принес его к двери кухни. Он сказал, что какой-то незнакомец дал ему пенни и велел передать письмо в замок.
Скай выпрямилась в своем кресле.
— Незнакомец?
— Да, он прискакал верхом и говорил с каким-то странным акцентом, так, во всяком случае, нам поведал мальчишка. Но вы же знаете, для этих вучестерских дикарей любой язык кажется иностранным, кроме их собственного.
Дейзи передала письмо Алексу.
— Что там? — нетерпеливо спросила Скай, пока Алекс вскрывал толстую восковую печать и разворачивал плотный пергамент, быстро пробегая его глазами.
— Не уверен, что могу это понять, Скай. В письме всего одно предложение.
— Прочтите! — Скай вскочила со своего кресла. Алекс медленно прочитал:
— «Сокровище, которое вы ищете, находится в Бель-Флере». Но я не понимаю, что имеется в виду. К его удивлению, Скай вскричала:
— Слава тебе Господи! Слава тебе Господи! Наши молитвы услышаны! Велвет в Бель-Флере, Алекс! Велвет в безопасности, во Франции, в нашем дворце! Бель-Флер — это наш замок в долине Луары. Велвет — чудо! Кем подписано письмо?
— Здесь нет подписи, — ответил он, ошеломленный. — Вы уверены, что в этом послании есть какой-то смысл?
— Да! Да! Там все очень ясно написано, дорогой Алекс. Вы узнали печать на пергаменте?
Перевернув
— Нет, — сказал он, передавая ей письмо. Скай взглянула на печать, но и ей она тоже ничего не говорила. Смяв письмо, она сказала:
— Мы едем во Францию, Алекс. Где Адам? Мы немедленно едем во Францию!
Они отплыли из Дувра через четыре дня, направляясь в Кале. Ни Скай, ни Адам не хотели испытывать судьбу, пытаясь достичь Нанта в эти зимние штормовые дни. Они взяли с собой свою карету, которая была снабжена всеми необходимыми удобствами; лошади должны были ждать их на каждой почтовой станции на пути от побережья к долине Луары. В Париж заезжать они не намеревались, зная о бушующей во Франции гражданской войне.
— Мы доедем быстро, — пообещала Скай. — Всего за несколько дней, Алекс.
Адам стиснул руку своей жены.
— Мы будем там к Рождеству, если нам повезет и если не будет снежных заносов.
Алекс ничего не сказал, так сильно у него колотилось сердце. Почему Велвет сбежала во Францию, вместо того чтобы вернуться домой в Дан-Брок, после того как она избежала лап Яна? Теперь он начал волноваться, но совсем по другому поводу. Любит ли она его, или недели, проведенные в заключении, заставили ее дважды подумать, стоит ли растить ребенка в такой дикой стране, как Шотландия? Зная о ревностном отношении своей тещи к благополучию ее детей, он боялся, что она запретит Велвет возвратиться в Дан-Брок. Да и захочет ли Велвет поехать в Шотландию? Не она ли обещала Аланне разорвать ее на куски за то, что та была плохая мать? И разве не она сказала, что лучше сама воспитает Сибби, чем даст Аланне забрать ее? Но все это было до того, как она сбежала. Что ее так напугало? Он подумал, что встреча с Велвет — лучший подарок к Рождеству.
На Рождество Велвет решила устроить праздник для своих домочадцев. Она приготовила для них подарки, обыскав все кладовые замка. Для Манон она нашла серебряную брошь, которую предварительно лично привела в порядок, отполировав ее и обнаружив под многолетними наслоениями грязи гравировку, изображающую распускающиеся цветы с крошечным рубином в центре каждого. Для Гийома она срезала серебряные пряжки с пары старых отцовских сапог, заранее зная, что он им очень обрадуется. Мэттью она предназначила щенка, благо, ко всеобщему удивлению, старая сука, жившая в конуре на дворе, вдруг ощенилась двойней в середине ноября. Мальчишке очень хотелось иметь щенка, но породистых собак обычно держала знать. В данном же случае, когда не было известно, кто выступил в роли отца, Велвет не видела ничего плохого в том, чтобы отдать одного из щенков парню. Но самый лучший подарок был приготовлен для Пэнси. Когда их похитили, у Велвет на пальце было кольцо с жемчугом. Вот это кольцо она и хотела подарить своей верной камеристке.
Манон устроила маленькое пиршество. На столе появились фаршированная утка, пирог с крольчатиной, розовая ветчина, поданная с горшочком тушеного лука, тарелка мидий с дижонской горчицей, тушенные в белом вине артишоки, горшочек со сливочным маслом и кусок твердого желтоватого сыра. Велвет настояла, чтобы Манон и Гийом пообедали вместе с ней. Манон приняла приглашение, но с одним условием: прислуживать им будет Мэттью, так как его манеры еще не настолько изысканные, чтобы сидеть за одним столом с ее милостью.