Мое сердце
Шрифт:
Марло несколько секунд взвешивал слова лорда Гордона, а потом рассмеялся:
— Вы мудрее, чем я, милорд. Да, ни одна девка не стоит всей этой суматохи. — Его глаза нагло вспыхнули, когда он бросил прощальный взгляд на полуобнаженную грудь Велвет. Затем с шутовским поклоном повернулся и исчез.
Повисла долгая тишина, и только когда Алекс сделал шаг, Велвет испуганно вскрикнула:
— Что вы делаете? — Его руки были на ее корсаже.
— Зашнуровываю вас, дорогая. Думаю, это первое, что надо сделать, пока кто-нибудь не наткнулся на нас и не погубил вашу репутацию. — Его пальцы уверенно приводили ее платье
— Теперь можете поплакать, Велвет. — Она так и сделала, уткнувшись в мягкую ткань его камзола.
— Я н-не соблазняла е-его, — проговорила она, шмыгая носом, — не соблазняла!
— Я знаю, девочка, — прошептал он. — Марло прекрасный писатель, но подлый человек. У него ужасный характер, который в один прекрасный день сослужит ему дурную службу. А его репутация в отношении женщин еще хуже. Не сомневаюсь, что, увидев вас удаляющейся из зала, он последовал за вами, чтобы воспользоваться вашей невинностью.
— Меня даже никто не целовал, — прошептала Велвет.
— Он хотел больше, чем поцелуй, девочка, и вы знаете это, не так ли?
— Да… — Она на мгновение подняла на него глаза и тут же опустила их, вспыхнув от осознания того, что он имел в виду.
— Наверняка у вас уже возникали подобные проблемы раньше, Велвет. Возможно, при дворе? И что вы делали в таких случаях?
— Со мной никогда не обращались так по-хамски, тем более при дворе. Королева не жалует джентльменов, которые волочатся за ее придворными дамами, хотя я знаю там и таких — и мужчин, и женщин, — которые, рискуя навлечь на себя ее гнев, все-таки отваживаются и на свидания, и на поцелуи, и на объятия. Я, однако, не принадлежу к их числу, и, кроме того, никто не отваживается подступаться ко мне с такими предложениями, зная необузданный нрав моих родителей. — Она начала приходить в себя, уютно устроившись в его больших сильных руках. — Я нахожусь под лучшей защитой, чем сама испанская инфанта, имея двух таких суровых дуэний, как сэр Уолтер Рэлей и граф Эссекс. — Она рассмеялась, и он был очарован этим тихим, мелодичным смехом. — Они отваживают каждого, кто осмеливается подойти ко мне хотя бы с намеком на неуважение.
Алекс покачал головой в восхищении: в Велвет было нечто, что превращало мужчин в галантных рыцарей. Они стремились защитить ее, как только что сделал он сам. Она была еще слишком невинна, чтобы состоять при дворе. Сегодня ей повезло. Он вышел прогуляться и отдохнуть от толкотни, когда услышал крики о помощи, а потом визг Mapло, Он понял, что произойдет дальше. Он не знал, что женщиной, попавшей в беду, была Велвет. А что, если в следующий раз его не окажется рядом?
Однако, прежде чем он смог как следует обдумать эту мысль, она оправилась от испуга и проговорила несчастным голосом:
— Мне уже пятнадцать лет, и никто никогда не целовал меня. Никто!
— Вы же обручены, во всяком случае, я это слышал от вашего брата, — сказал Алекс осторожно.
— Да, обручена! — в раздражении бросила Велвет. — Обручена в возрасте пяти лет с человеком, который не удосуживался даже признать мое существование вплоть до последних недель. Десять лет он игнорировал меня, но теперь вдруг обнаружилось, что он остался единственным мужчиной в роду. Он прислал письмо, в котором сообщил, что приезжает жениться на мне. Ему, видите ли,
— Очевидно, он оказался в трудном положении, Велвет, — начал Алекс.
— Он оказался в трудном положении? — В ее голосе прозвучало презрение. — А я? Родители обещали мне, что я никогда не выйду замуж без любви. Но они в отъезде! Неужели человек, у которого никогда не хватало деликатности хотя бы вспомнить о моем дне рождения, рассчитывает, что я захочу выйти за него замуж, особенно сейчас, когда отца с матерью нет рядом? Я в этом очень сомневаюсь!
— И поэтому вы решили пойти ко двору? — спросил он, заранее зная ответ.
— Да. Рядом с королевой я могу не опасаться своего незнакомого и нежеланного нареченного. Когда мои родители вернутся, все это дело можно будет разрешить ко всеобщему удовлетворению раз и навсегда.
— Но этот джентльмен имеет полное право жениться на вас, Велвет.
— Я не выйду замуж ни за кого, пока не вернутся родители, и я не выйду замуж ни за одного мужчину, пока не полюблю его, — повторила она твердо. Потом она подняла голову и взглянула на него. — Давайте не будем больше говорить об этом неприятном деле. Лучше поговорим о том, как бы мне сорвать свой первый поцелуй. Вы — мужчина, Алекс, и, конечно, гораздо более опытны, чем я. Скажите, как девушка может поощрить мужчину, чтобы он поцеловал ее?
— Велвет, дорогая, — запротестовал он. — Это не тот предмет, который вы должны обсуждать с мужчиной.
— Почему же нет? — настаивала она. — Всех фрейлин королевы уже целовали, кроме меня. Почему никто не хочет поцеловать меня?
Она впилась в него взглядом, а он не знал, что ответить.
Ему доставляла тайное удовольствие мысль о том, что она принадлежит ему. Он был рад узнать, что до сих пор ни один мужчина еще не вкусил ее сладости. Но вдруг ему пришло в голову, что она вполне созрела для любви, и, если он не сорвет этот плод, кто-нибудь другой рискнет пренебречь всеми запретами Елизаветы Тюдор, обойти охрану в лице Уолтера Рэлея и Роберта Деверекса и завладеет Велвет де Мариско!
— Первый поцелуй — это очень важно, — произнес он в раздумье. — В первый раз вас должен поцеловать кто-нибудь, кто имеет в этом деле богатый опыт.
— Уверена, у вас опыт достаточно большой, — сказала она мягко.
— Вы просите, чтобы я поцеловал вас, Велвет?
— А мне надо просить? — спросила она в ответ и опять покраснела.
Он хрипло рассмеялся, неожиданно осознав, что все время, пока длился этот разговор, она стояла, заключенная в его объятия. Теснее прижав ее к себе одной рукой, другой он нежно поднял ее за подбородок. Она посмотрела ему прямо в лицо.
— Нет, Велвет, дорогая. Вам не надо просить меня поцеловать вас. Это то, чего я хочу с того самого момента, когда впервые увидел вас.
Он наклонил голову, и Велвет показалось, что ее сердце выпрыгнет из груди, когда ее изумрудные глаза утонули в его золотистых. Медленно его губы встретились с ее. Все ее существо пришло в испуганно-радостное состояние возбуждения. Глаза сами закрылись, и она задрожала от наслаждения, когда губы мужчины коснулись ее в первом нежном прикосновении. Какое-то мгновение Велвет не знала даже, дышит ли она еще, почти уверенная, что умирает, когда силы покинули ее. Ее руки обвили шею Алекса, и он прижал ее к себе еще крепче.