Мое сердце

Смолл Бертрис

— Да, — произнес глубокий, насмешливый голос за их спиной, — мы, Стюарты, клан весьма любвеобильный и щедро раздаем свою благосклонность. Добрый день, дорогой кузен Брок-Кэрнский. А кто это прелестное создание?

Велвет обернулась и увидела перед собой одного из красивейших мужчин, когда-либо встречавшихся в ее жизни. Ростом больше шести футов 11 , с худощавой, без капли жира фигурой. Ясно, что этот человек проводил большую часть времени на открытом воздухе.

Хорошо вылепленное чувственное лицо с яркими голубыми глазами, темно-каштановыми, как у нее самой, волосами и короткой, ухоженной бородой того же цвета. Улыбка у него была быстрой, и казалось, что улыбается он всем лицом, до самых глаз.

11

Почти 2 метра

Алекс рассмеялся:

— Ты никогда не изменишься, Фрэнсис! Никогда не упустишь случая положить глаз на женщину, но эта моя, я привез ее из Англии. Позволь представить тебе — моя нареченная жена Велвет де Мариско. Велвет, это мой двоюродный брат граф Ботвеллский, Фрэнсис Стюарт-Хэпберн.

Ботвелл низко склонился над рукой Велвет, поднес ее к своим губам и поцеловал.

— Мадам, если бы я знал, что Англия хранит такое бесценное сокровище, я давно бы выкрал вас, благо числюсь приграничным разбойником, — произнес он.

Она вспыхнула, хотя в глубине души и была польщена его словами. Он понял это.

— Милорд, — ответила она, — если бы все шотландские графы были так же обольстительны, как ваша милость, я бы уже давно сама перебралась в Шотландию. — Она вскинула голову и озорно попросила:

— А теперь, может быть, вы будете так добры вернуть мне мою руку?

Ботвелл расхохотался в восхищении от ее острого язычка. Девушка явно не глупа.

— Возвращаю вам ее, но с большим сожалением, дорогая, — сказал он. — Когда свадьба, Алекс?

— Как только доберемся до Дан-Брока, — ответил он.

— Весной, — ответила она.

— Что такое? Строптивая невеста? — заинтересовался Ботвелл.

— Велвет, черт побери! Когда вы наконец усвоите, что в своем доме я хозяин?!

— Вы всего лишь выкрали меня из двора английской королевы и утащили в Шотландию, милорд Брок-Кэрн! А я уж в сотый раз повторяю вам: не будет никакой свадьбы, пока не вернутся мои родители.

Разговоры в зале вокруг них стихли, все с интересом прислушивались к ссоре. Там происходило что-то, что могло оказаться интересным.

— Велвет де Мариско, вы обручены или вы не обручены со мной? Намерены вы выйти за меня замуж или нет? — потребовал ответа Алекс, и Фрэнсис Стюарт-Хэпберн сей же час понял, чего добивается его кузен. Он взглянул на прекрасную англичанку.

— Да, Алекс, я обручена с вами, — ответила она сердито. — И вы это прекрасно знаете. Иногда вы меня просто бесите. Я выйду за вас замуж. Но, однако, не раньше, чем мои родители вернутся в Англию.

— Ты слышал, что она сказала? — посмотрел Алекс на своего кузена.

— Да, —

безо всякого выражения ответил Ботвелл.

— А вы? — обратился с тем же вопросом Алекс к Нэнси, Дагалду и Геркулесу Стюарту. — Вы слышали, что она сказала?

— Да, — хором ответили они.

Граф Брок-Кэрнский повернулся к Велвет и спокойно сказал:

— По законам Шотландии, Велвет, с этой минуты мы женаты. Теперь вы моя жена.

Она побледнела, потом вскрикнула:

— Что? Какой фокус вы выкинули теперь, Алекс?

— Никаких фокусов, дорогая. Наши законы просты, они требуют, чтобы мужчина и женщина, желающие вступить в брак, публично объявили о своем намерении. Мы сделали это в присутствии этих людей, и, таким образом, мы женаты.

— Никогда! — прошипела она и с быстротой, удивившей их всех, сорвала с его пояса отделанный драгоценными камнями кинжал. — Я быстрее вырежу вам сердце, чем позволю так поступать со мной, Алекс Гордон! — И она замахнулась на него кинжалом.

— Господи Боже! — взревел Ботвелл. Потом подошел к Велвет:

— Отдайте кинжал, дорогая. Это бесполезно, вы же знаете.

Ее губы тряслись.

— Нет, — прошептала она.

«Эти губы предназначены для поцелуев», — подумал Ботвелл и вздохнул.

— Дорогая, будьте благоразумны. Вы что, намерены продержать нас здесь до скончания века, ибо другого выхода для вас я не вижу? Отдайте мне оружие, и мы обсудим все это спокойно. Здесь и во всем Приграничье закон — это я, а не мой кузен Брок-Кэрн.

Две блестящие слезинки скатились по ее щекам, и, медленно протянув руку, Ботвелл отобрал у нее кинжал.

— Доверьтесь мне, дорогая, — сказал он мягко.

— Вас следовало бы выдрать до крови! — прорычал Алекс.

— Только дотроньтесь до меня, и я убью вас, — ответила Велвет, и слезы опять навернулись на ее глаза.

Ботвелл не мог удержаться от смеха. Девушка напоминала ему маленького взъерошенного котенка, а его кузен — большую разозленную собаку.

— Как давно вы обручены? — спросил он.

— Наш брак был обговорен, когда мне было пять лет, но он-то был уже вполне взрослым человеком и все-таки ни разу не вспомнил обо мне за все прошедшие с тех пор десять лет! — возмущенно проговорила Велвет. — Потом его отец и брат умерли, и вдруг он решил поспешить в Англию, потому что, видите ли, должен был как можно скорее жениться и обзавестись наследником.

— Это уважительная причина, — запротестовал Алекс. — Я остался единственным мужчиной в своем роду.

— Я говорила вам, что мы поженимся весной, как только мои родители вернутся из Индии, так или нет? Вы же не смогли придумать ничего лучшего, как украсть меня, притащить в Шотландию и устроить эту комедию со свадьбой!

— Я люблю вас, черт меня побери! Я не хочу ждать!

— Вы меня любите? — Велвет казалась удивленной.

— Да, упрямая вы негодница! Я люблю вас, хотя сам не знаю за что! — Он повернулся к Ботвеллу.