Мое!
Шрифт:
— Подними ее, — сказала Мэри Диди. — У нас есть дело, которое нужно кончить.
Подталкивая пистолетом, Мэри погнала их из мастерской. Лаура спотыкалась, и Диди ее поддерживала. Эдвард ждал их у фургона. Мэри отдала ему автоматический пистолет и вынула из-под сиденья свой кольт.
— Прогуляемся в лес, — сказала Мэри, одной рукой покачивая Барабанщика. — Подальше от дороги. Вперед!
— Может, их можно было бы просто запереть, — сказал Эдвард по дороге. — Понимаешь? Запереть и смыться.
Мэри не ответила. Они шли дальше, мимо дубов и сосен, и под ногами хрустели ветки
— Их совсем не обязательно убивать, — опять попробовал Эдвард. Из его рта вырывались облачка пара. — Мэри, ты слышишь меня?
Она слышала, но не отвечала. Когда они отошли на сотню ярдов от коттеджа, Мэри сказала:
— Стой.
Ее глаза уже привыкли к темноте. Она сорвала сумочку с плеча Лауры, собираясь поискать деньги и забрать кредитные карточки.
— Лицом ко мне, — сказала она двум женщинам и отступила на несколько шагов.
— Прошу тебя… не надо! — взмолилась Диди. Щелк. Мэри отвела ударник «кольта». Ребенок молчал, маленькие облачка вырывались из его ноздрей.
— Мэри, не надо, — сказал Эдвард, становясь рядом с ней, — не надо, о'кей?
— Последние слова будут? — спросила Мэри.
Лаура с распухшей щекой произнесла:
— Чтоб тебе гнить в аду!
— Хорошее последнее слово, — сказала Мэри, навела пистолет на голову Лауры, держа палец на спуске. Два раза нажать, и в этом мире двумя продажными суками будет меньше.
Она надавила на спуск.
Послышался выстрел: «хлоп!», разнесшийся эхом по лесу.
Эдвард врезался в Мэри, толкнув ее под руку, и «кольт» выстрелил, послав пулю в деревья над головой Лауры. Что-то теплое и влажное брызнуло в лицо Мэри, облив ее плечо и ребенка. Белое одеяльце покрылось темными пятнами. Бросив взгляд на Эдварда, она увидела, что у него разворочена голова и от сочащихся мозгов поднимается пар.
— Ox! — выдохнул Эдвард, его лицо представляло собой сплошную кровавую массу. — Свет глаза режет.
Прозвучал второй выстрел. Мэри увидела вспышку справа. Пуля врезалась в ствол дерева рядом с Мэри, и отлетевшие щепки обожгли голову.
Эдвард цеплялся за ее руку.
— Мама? Мама? — Из его рта вырвался всхлип. — Эдди хороший мальчик.
Мэри отпихнула его в сторону. В этот момент третья пуля пробила Эдварду грудь, вылетел горячий фонтан, и пуля на излете зацепила свитер Мэри. Эдвард сполз на землю, булькая, как переполненная раковина. Мэри бросила сумочку Лауры и сделала два выстрела по направлению вспышек огня, грохотом «кольта» заставив Барабанщика снова заплакать.
«Мощная винтовка», — подумала она. Оружие легавых. Значит, не меньше одного снайпера. Она отвернулась от Лауры и Диди и побежала в сторону коттеджа, прижав к себе ребенка, и лицо ее было вымазано кровью и мозгами Эдварда Фордайса.
Винтовка снова заговорила, срезав ветку менее чем в шести дюймах над головой Мэри. Она выстрелила еще раз, увидела искры отрикошетившей от камня пули. Потом она побежала, спасая свою жизнь, оскользаясь на листьях, и крик младенца тянулся за ней кильватерным следом.
«Кто-то стреляет, — подумала Лаура. — Стреляет в Мэри Террор. Дэвид у нее в руках. Дэвид на пути пуль». Она тоже увидела дульную вспышку, потом еще одну —
— Она уходит! — закричала Диди.
«Ключи от машины!» — подумала Лаура и, подхватив с земли сумочку, бегом припустилась к дому.
Мэри задним ходом разворачивалась на подъездной дорожке. Барабанщик заливался плачем в корзинке на полу. В зеркале заднего вида Мэри увидела «БМВ», стоящий на дороге и перекрывающий ей выезд. Она вдавила педаль газа в пол и кормой фургона ударила в пассажирскую дверь «БМВ», сминая ее с хрустом стекла и металла. «БМВ» задрожал и застонал, но поддался. У Мэри на лице выступил пот, на губах был вкус крови Эдварда. Она дернула рычаг на первую передачу и опять отъехала назад, чтобы еще раз попробовать отодвинуть чужую машину. Фары высветили бегущую к ней с пистолетом в руке Лауру, за ней бежала Диди Морз. Времени терять было нельзя. Мэри заскрипела зубами, снова дала задний ход и съехала с дорожки, сминая сосновый подрост и сокрушив в черепки одну из абстрактных скульптур Диди. Фургон протиснулся мимо радиатора «БМВ», Мэри выровняла руль и еще раз нажала на газ, и фургон с визгом резины рванул прочь. Мэри набирала скорость, держа путь на запад.
Лаура добралась до машины, увидела вдали хвостовые огни фургона — оба красных стекла разбиты, — и машина свернула за поворот и исчезла. Она услышала позади себя тяжелое дыхание Диди, повернулась и навела пистолет в ей лицо.
— Садись в машину…
— Что?
— Садись в машину! — Она попыталась открыть заднюю дверь с пассажирской стороны, но петли заело. Лаура схватила Диди за руку, протащила ее вокруг машины и открыла водительскую дверь. Диди упиралась, стараясь вырваться, но Лаура ткнула ее пистолетом под челюсть, и сопротивление угасло. Запихнув Диди, Лаура бросилась за руль, выудив ключи из своей забрызганной кровью сумочки, завела мотор. Под капотом что-то задребезжало и завизжало, но предупреждающих сигналов от приборов не было. Лаура ударила по педали газа, и побитый автомобиль рванул, оставляя полосы горелой резины поверх следов фургона.
Окно со стороны Диди было разбито, и поток ледяного воздуха ворвался в автомобиль, когда стрелка спидометра перевалила за шестьдесят. На скорости шестьдесят пять миль в час Лаура вошла в поворот с заносом на левую полосу. Хвостовых огней впереди не было видно, но был еще один поворот. Нога Лауры не двинулась в сторону тормоза. Она бросила машину в поворот, вылетев юзом на обочину и чуть не улетев в лес, пока не смогла выровнять машину и вывернуть опять на дорогу. Лаура снова взглянула на спидометр: стрелка уходила за семьдесят. Диди вжалась в сиденье, ее рыжие волосы трепал ветер, на освещенном огнями приборов лице застыл ужас.