Могол

Савадж Алан

— Пустяки, — заявил Томас. — Мы не можем возвращаться и должны идти в Дели. — Он усмехнулся. — Там заодно вылечат и мою руку.

Ричард знал, что кузен просто упрямится. Но в словах его имелась доля правды, ибо сейчас все равно не было другого выхода. Четверо из них уже никогда не вернутся ни в Сурат, ни в Гоа.

Но хотелось бы знать, найдут ли они в Дели поддержку?

Ричард понимал: трудно не злиться на судьбу. Или, вернее, на собственную глупость, если променял Испанию, землю друзей и гостеприимных сеньоров, где сеньориты

были чрезвычайно внимательны к привлекательному англичанину, на это безусловно обреченное предприятие.

Говорили же им о бесчисленных посольствах, покинувших дворы Европы и отправившихся на поиски пресвитера Иоанна, о которых с той поры никто никогда не слышал? Без сомнения, кости этих посланников тоже белеют где-нибудь под безжалостным азиатским солнцем.

В конце концов и Роджера похоронили, а затем отправились дальше, посадив Томаса на лошадь, ибо у него появился жар. Путники потеряли счет дням. Как полагал Ричард, они находились в пути не менее месяца после выхода из Сурата. Месяц! А по словам Прабханкара, пройдена всего половина пути. Но им повезло. Они встретили следовавший на юг караван. Караванщики смотрели на них с любопытством, но настороженно, особенно после рассказа Прабханкара о стычке с маратхами.

— О, это сущие дьяволы, — сказал им хозяин каравана. — Но вы утверждаете, что разбили их? Да вы настоящие мужчины!

В караване оказался хирург-лекарь. Его попросили осмотреть руку Томаса, которая заметно опухла и воспалилась. Он решил вскрыть опухоль, а перед этим заставил Томаса выпить бханга, состоящего большей частью из конопли. У больного начался бред. Он метался и громко кричал. Однако, невзирая на воздействие бханга, понадобилось несколько человек, чтобы удерживать больного во время удаления огромного нарыва, отвратительно пахнущего гноем. После операции раненый успокоился, на руку ему наложили свежую повязку.

— Теперь пусть отдохнет, — сказал лекарь.

Ричард в нерешительности кусал губу. Караван направлялся на юг, а решение Томаса двигаться на север он знал наверняка.

— Спроси, сколько дней добираться до Дели, — велел он Прабханкару.

Прабханкар поговорил с хозяином каравана и пересказал Ричарду услышанное.

— Он сказал, что мы только потеряем время, идя в Дели, сахиб. Когда-то Дели был большим городом, но много лет назад его разрушил великий монгольский завоеватель Тимур. Вы слышали об этом человеке?

Ричард, конечно, слышал о Тимуре по прозвищу Хромец. Много ходило легенд о его жестокости и кровожадности. Вряд ли всему этому стоило верить сейчас.

— Ты говоришь, это было много лет назад?

— Больше ста лет, сахиб. Но город так больше никогда и не восстанавливался. Лоди-шах перенес свою столицу в место, называемое Агра.

— Вы слышали об этом месте?

— Нет, сахиб. Я слышал только о Дели. Но теперь понимаю, что Дели, о котором шла речь, эта страна, а не город.

— Наше путешествие становится с каждым днем все больше

и больше похожим на преследование дикого гуся, — проворчал Ричард. — И где же находится эта Агра, если вообще она существует?

— Хорошая новость, сахиб: Агра значительно ближе Дели. Хозяин каравана утверждает, что это в двенадцати днях пути отсюда.

— Тогда мы пойдем дальше, как только сможет сэр Томас.

Прабханкар перевел слова хозяину каравана, на что тот только пожал плечами.

— Спроси его, помогут ли нам в Агре? — потребовал Ричард.

Индиец снова пожал плечами.

Европейцы расположились на ночлег рядом с индийским караваном. Ричард впервые за последние два месяца спал беспечно, только время от времени просыпаясь от стонов мечущегося Томаса.

Барнес был взволнован первой за долгое время встречей с цивилизацией. Он даже пошел в лагерь к индийцам поглазеть на танцовщиц и отведать кумыса, напитка из кобыльего молока.

Караван собрался в путь на рассвете. Ричард сидел рядом с Томасом и наблюдал за караванщиками. Прабханкар пошел в последний раз поговорить с купцами. Сцена была довольно живописна: собирали и вьючили верблюдов и мулов, складывали палатки, и наконец в огромном облаке густой пыли караван вытянулся в линию. Был дан сигнал трогаться.

Через полчаса вернулся Прабханкар, но без Барнеса.

— Он пошел с караваном, сахиб, — объяснил индиец.

— Ушел? С караваном? — растерялся Ричард. — Как он мог сделать это?

— Он предложил хозяину два аркебуза, сумку с порохом и пулями за безопасное путешествие до Сурата, сахиб.

Ричард вскочил на ноги и осмотрел снаряжение. Два аркебуза действительно исчезли, а с ними и половина припасов. — Подлец! — закричал он. — Распутай лошадь, Прабханкар. Я притащу его обратно.

— Я бы не делал этого, сахиб.

Ричард посмотрел на него:

— Почему? Этот парень мой слуга.

— Пратап Рао, хозяин каравана, был очень доволен аркебузами. Он не отдаст их обратно. Барнес обещал научить его пользоваться оружием. Кроме того... можно ли доверять слуге, который уже раз изменил своему хозяину?

Ричард в нерешительности кусал губу.

— Барнес сахиба боялся, — сказал Прабханкар с презрением.

Ричард взглянул на него:

— А ты не боишься, Прабханкар?

— Боюсь, конечно, но это привилегия слуги, сахиб. Однако обязанность слуги везде следовать за хозяином. Даже при бегстве, если хозяин призовет его так поступить.

Ричард почесал затылок, сомневаясь, что именно в этом проявляется истинная сущность верного парня.

Но, в конце концов, индиец был верным слугой. А Барнес... Ричард смотрел на караван, скрывающийся из виду, с возрастающим чувством отчаяния.

— Мой кузен собирается добраться до Дели. Или, как теперь оказалось; до Агры. Он хочет поговорить с султаном Ибрагимом Лоди, — разъяснил Ричард. — И потом идти дальше, ко двору пресвитера Иоанна.