Могол
Шрифт:
Все зависело от результатов будущей военной кампании. Если Бабур победит, то вполне возможно увидит. Среди безделушек, найденных любознательными моголами во дворце Лоди, оказался и кошель Томаса Бланта, так что теперь у Ричарда снова были верительные грамоты короля Генриха — постоянное напоминание о том, зачем он находится здесь. Ричард знал, что очень важно выбрать подходящий момент для осуществления своих планов. После победы, конечно. Если же Могол потерпит поражение, это будет ужасно. Ричард не обманывался иллюзиями относительно ждущей его судьбы: он станет
Став султаном Делийского королевства, Бабур оставался таким же рассудительным, понимающим юмор, уверенным в себе человеком, как и при первой встрече с ним Ричарда.
Бабур знал больше чем кто-либо о своей судьбе. Он вынашивал тайные планы возможного возвращения в Афганистан в случае поражения. Однако он стал замечать красоту Агры и ее преимущества по сравнению с Кабулом и даже Самаркандом. Несмотря на свои опасения относительно исхода событий, он думал об украшении города, но еще больше был заинтересован в возрождении Дели, который мечтал сделать своей новой столицей.
О существовании города на месте Дели еще три тысячи лет назад упоминается в эпической поэме «Махабхарата», где он именуется Индрапрастхой. Как и большинство городов Индии, он пережил взлеты, и падения в ходе войны, и даже крах империи. Но доподлинно известно, что только четыреста лет назад он сделался столицей знаменитого индийского короля Притхвираджа, который позже потерпел поражение от мусульман и потерял город. В одно из последующих столетий король рабов Кутб-уд-Дин Айбак построил башню, названную Кутб Минар, которая стоит до сих пор.
Один из преемников Кутб-уд-Дина Айбака Ала-уд-Дин Кхальджи построил новый город в трех милях от башни, а затем потомок Кхальджи Гияз-уд-Дин Туглук возвел третий город, назвав его Туглукабад. Но и он был заброшен из-за отсутствия питьевой воды, а жители возвратились на первоначальное место, которое сын Туглука Мухаммед Ибн-Туглук укрепил стенами и башнями. Тем не менее преемник Мухаммеда Фируз-шах Туглук решил построить уже пятый по счету город севернее, рядом с местом первоначальной Индрапрастхи и назвал его Фирузабад.
Все эти города, расположенные очень близко друг к другу и впоследствии объявленные одним, были разграблены Тимуром и его татарами в 1389 году, да так и остались заброшенными. Бабур со своими архитекторами сейчас обдумывали, как наилучшим образом объединить пять городов в единое целое. Это было выше понимания Ричарда. Как человек, которого в Англии считали бы беспощадным бандитом, мог проявлять подобный интерес к архитектуре и планированию улиц? А кроме того, Бабур был поэтом и читал лучше, чем все, кого приходилось слушать Ричарду. Может, он и есть настоящий пресвитер Иоанн?
Но у Бабура возникали и серьезные проблемы. Он перевез всю семью из Кабула, чтобы дать своим близким насладиться красотами Агры. Поскольку он не поддерживал традиционный закрытый гарем, хотя и имел четыре жены, разрешенные Кораном, и несколько наложниц, этих роскошных женщин можно было увидеть на улицах и в торговых рядах. Они беспечно развлекались, катаясь
Из всех детей, произведенных на свет Бабуром, Насим-уд-Дин Мухаммед, или Хумаюн, был самым старшим и поэтому прямым наследником всех отцовских завоеваний и армии. Несомненно, Хумаюн вырос достойным сыном своего отца: отлично образованный, интересующийся литературой и к тому же обладающий ярким талантом полководца. Доказательством того, что он был любимцем Бабура, служил подаренный ему бесценный бриллиант «Кох-е-нур». Так вот Хумаюн считал климат Агры расслабляющим и приходил в ярость, когда его пытались отговорить сидеть в седле или заниматься серьезным делом.
Бабур консультировался относительно здоровья сына у медицинских светил города, но те смогли только сказать, что у юноши лихорадка — обычное явление среди индийцев и лекарство от нее неизвестно.
Когда весной пришло известие о наступлении раджпутов и Бабур выступил со своей армией навстречу врагу, Хумаюн был оставлен в Агре.
Сражение с раджпутами произошло 16 марта 1527 года у Кхании, в сорока милях западнее Агры.
Даже после пополнения армии Бабура, осуществленного в сезон дождей, под его началом было не более двадцати тысяч человек. К тому же ему пришлось оставить гарнизон в Агре и расставить надежные отряды вдоль всей дороги на Кабул. Поэтому теперь он возлагал надежду в равной степени на монгольских всадников и индийских пикинеров под командованием Ричарда. Но у него также была артиллерия и повозки.
И вот появилось огромное войско раджпутов, расцвеченное калейдоскопом флагов и знамен, двигавшееся под грохот барабанов и звяканье цимбал. Ричард оценил его численность в сотню тысяч человек. Все были на конях и отлично экипированы. Солнце отражалось от блестящих шлемов, кольчуг, мечей и не менее роскошной упряжи коней. Следом двигалось пятьсот слонов.
Индусская пехота заволновалась, увидев, какое необозримое людское море накатывается на них.
— Стоять твердо, — скомандовал Ричард, — с копьями наготове! Они не смогут победить нас!
Одно немного успокаивало: пушками раджпуты до сих пор не обзавелись.
Бабур поступил точно так же, как и раньше, соединив повозки вместе и расположив пушки между ними. Пехоту он снова поместил на левом фланге, а штурмовую кавалерию — на правом.
— Посмотрим, научились ли эти гордецы чему-нибудь, — заметил он.
Но даже его видавшие виды монголы были напуганы предстоящей схваткой с таким противником. И тут Бабур проявил свои лучшие полководческие качества, обратившись ко всей армии с волнующей речью. Он перечислил перечень славных побед, который они сегодня дополнят. Затем, глядя на отборную мусульманскую кавалерию, Бабур торжественно поклялся, что с этого дня он станет самым искренним из всех мусульман, и разбил свою чашу и бутылку, плеснув вино в родник, чтобы подкрепить клятву.