Могол
Шрифт:
Кабул оказался не так живописен, как Агра, но его отличало суровое величие, присущее городу, окруженному горами. Как гласит история, почти все завоеватели Индии, начиная с бессмертного Махмуда Газневийского в одиннадцатом веке по христианскому летосчислению, сначала овладевали Кабулом.
К сожалению, было мало времени для изучения и созерцания города. Все эти месяцы могольская империя находилась будто в летаргии, ожидая решительных действий нового правителя. Ричард боялся, что раджпуты воспользуются этой ситуацией. Но они уважали свой договор с ныне мертвым героем.
Сам Ричард был несказанно расстроен. Он пришел в Индию в поисках легенды — и нашел живую легенду. Проживи
Будущее зависело от Хумаюна.
Хумаюн вернулся в Агру поздней весной. Он послал вперед самых верных бахадуров, и среди них — Бланта. Как только молодой правитель расположился во дворце, он послал за Ричардом и подал визирям знак удалиться. Ему было двадцать два года. В этом возрасте Бабур уже прославился как неоспоримый вождь своего народа. Но Хумаюн слишком привык к отцовской опеке и, казалось, боялся грандиозных задач, доставшихся ему в наследство.
— Ты был соратником моего отца во многих начинаниях, Блант-бахадур, — сказал Хумаюн. — Он доверял тебе свои помыслы. Куда бы он обратил свое внимание в первую очередь, как ты считаешь?
— Армия ждет приказа выступать на Гуджарат, мой государь.
Хумаюн кивнул:
— И ты пойдешь с ними. Ты знаешь эту страну и ее людей?
— Я прошел через эти земли, — осторожно сказал Ричард. Если он собирался когда-нибудь покинуть Агру, то это должно было случиться сейчас. — Но сам Гуджарат имеет не столь важное значение, твой отец стремился на побережье.
Хумаюн проворчал:
— Заветной мечтой отца было посмотреть океан. И что такого сказочного в этом океане?
— Его соблазняла возможность человека пересечь океан на кораблях с большей легкостью, чем он может пересечь пустыни и горы.
— Как это сделал ты когда-то, — сказал Хумаюн.
— И сделал бы снова, мой государь, для того чтобы принести богатства Европы к вашим ногам. Таково было желание вашего отца.
Хумаюн посмотрел на Бланта:
— Он хотел послать тебя?
— Да, он намеревался послать меня с миссией к моему собственному народу, чтобы свести вместе наши нации.
— В таком случае он заблуждался, — заявил Хумаюн. — Я никуда не пошлю тебя, Блант-бахадур. Ты всегда и везде будешь со мной рядом. И ты принесешь мне удачу, как принес ее моему отцу.
Ричард упал духом.
Книга вторая
ФЕНИКС
Глава 6
БЕГЛЕЦ
Словно
Она была разбита.
Хумаюн ехал впереди в сопровождении Камрана по одну сторону и Ричарда Бланта по другую.
— Шер-хан, — пробормотал могол. — Кто такой этот Шер-хан?
— Вы встречали его однажды перед битвой на Гогре, — напомнил ему Ричард. — Он показал нам брод.
— Хотел бы я, чтобы ему тогда отрубили голову, — прорычал Хумаюн. — Но в те дни ты принес нам победу, не поражение, Блант-бахадур.
Ричард знал: такой упрек неизбежен. Его удивляло только то, что Хумаюн слишком долго медлил с ним.
Была весна 1540 года, и вот уже девять с половиной лет, со дня смерти Бабура, неудачи преследовали моголов.
Между тем царствование Хумаюна началось довольно успешно.
Ричард тогда скрыл досаду, услышав решительный отказ Могола позволить ему вернуться в Англию, и с оптимизмом подумал, что, когда завоюют Гуджарат, разговор, возможно, будет другой. Он не нашел ничего лучшего для себя, как заняться подготовкой похода, чтобы он прошел удачно.
Вначале все так и было. Могольская кавалерия совместно с артиллерией и индусской пехотой разгромили войско Гуджарата с такой же легкостью, как прежде раджпутов и Лоди. Бахадур-шах бежал с поля боя. Однако слишком много его воинов осталось в живых, и вскоре они вновь собрались в непроходимых джунглях на юге, где могольская армия действовала не так успешно. Хумаюн не обладал отцовской военной прозорливостью и не сумел найти выход из сложившейся ситуации. Ричард убеждал Могола предоставить ему свободу действий. Среди его людей многие знали джунгли и могли ловко передвигаться в густых зарослях. Моголы же, несмотря на храбрость, проявляемую в открытом бою, с опаской входили в темную чащу и шарахались порой даже от юрких ящериц.
Хумаюн не разрешил своему английскому кондотьеру действовать самостоятельно, опасаясь, как бы Ричард не дезертировал вместе со своими людьми, не перешел на сторону противника, а то и просто не исчез в джунглях. Молодой правитель захватывал любой город, какой только мог, а затем, следуя своему увлечению, принимался осматривать древние храмы и изучать старинные книги, зачастую забирая их с собой. Он оставался изысканно-вежливым и интересным собеседником, но если Бабур предавался своим увлечениям только в свободное от полководческих забот время, то Хумаюн слишком часто заставлял армию ждать, пока сам разбирался в древних текстах.
Камран поддерживал брата во всех его беззаботных развлечениях.
Пали города Мунду и Чампанир. Но Бахадур-шах снова смог избежать сражения, причем все это время султан Гуджарата энергично реорганизовывал свою армию. Несмотря на это, на протяжении нескольких лет подряд Хумаюн беспечно утверждал, что Гуджарат уже присоединен к империи. Могол отправился в Дели, желая исполнить замысел отца и построить новый город Дин Панах поблизости от старого.
Камрана оставили командовать в Гуджарате, сделав Ричарда его помощником, однако самоуверенный могол не принимал советов, да к тому же, как и предвидел Бабур, показал себя бездарнейшим генералом. Когда шесть лет спустя собравшийся с силами Бахадур-шах сам предпринял наступление, армия моголов, поредевшая от лихорадки и недовольная своим никчемным вождем, была изгнана из страны.