Могол
Шрифт:
— Знаю. — Ричард не мог удержаться, чтобы не взглянуть на Камрана. Его лицо ничего не выражало.
— И вот в ноябре этого года чудо случилось, — продолжил Хумаюн. — Мне уже тридцать четыре года. Я взял первую жену, когда мне было шестнадцать. Восемнадцать лет, Блант-бахадур, я не мог стать отцом законного сына. Но в ноябре у меня родился наследник.
— Мои самые сердечные поздравления.
— Персидский шах жалует меня только потому, что я женат на его дочери. У меня, могола, всего одна жена, — сказал Хумаюн. — И она дала мне сына. Разве это не
— Конечно. — Ричард согласился, удивляясь, что через свою жену он теперь состоит с Хумаюном в родстве. Конечно, его сыновья Саид и Махмуд и этот новый принц, должно быть, двоюродные братья, хотя и дальние.
— Я назвал его Абу иль-Фатх Джалаль-ад-Дин Мухаммед Акбар, — с гордостью сказал Хумаюн.
Ричард сглотнул. Имя означало: «Здесь величайший из всех наследников Пророка».
— Он будет величайшим правителем мира из когда-либо известных, — заявил Хумаюн.
— Я не сомневаюсь в этом, — согласился Ричард, бросив еще раз быстрый взгляд на Камрана. Лицо того по-прежнему оставалось непроницаемо.
— Я должен отвоевать Агру и восстановить Дели, чтобы он унаследовал королевство, достойное его имени, — сказал Хумаюн. — Я больше ни о чем не думал на протяжении шести месяцев, но так и не нашел ответа на свои вопросы до сегодняшнего дня.
— Ты ведь не доверишься этой собаке? — Аскари не верил Ричарду.
— Я же сказал: это появление — очень странное предзнаменование. Разве он не лучший из наших солдат? Блант-бахадур, мы вместе пойдем на Дели, так же, как ты ходил с моим отцом семнадцать лет назад.
Ричарду нужно было думать быстрее, чем обычно. В отличие от Хумаюна он не верил в предзнаменования, но знал, что стоит ему пересечь границу с могольской армией — и немедленная казнь ожидает его жену и детей, которых, возможно, посадят на кол.
Нужно выиграть время. Быть может, еще не все шансы потеряны.
— Эта задача, мой господин, не из легких.
— Нет более стоящей цели! Вместе мы победим, я знаю это.
— Несомненно, — согласился Ричард. — Но могу ли я напомнить вам, что появился перед вашим отцом в Панипате не один. Со мной были шесть тысяч человек.
— Сейчас у тебя есть караван, — криво ухмыльнулся Камран.
Ричард проигнорировал его и продолжал обращаться к Хумаюну:
— Фарид снарядил меня с миссией в Европу, чтобы добиться помощи от моего короля и его армии. То же самое я неоднократно рекомендовал и вам. Если бы вы позволили мне совершить поездку десять лет назад, Фарид никогда бы не победил.
— Разве армия твоего короля состоит из полубогов? — спросил Аскари.
— Она состоит из таких же. людей, как я, — невозмутимо сказал Ричард, глядя ему в глаза. — И вооруженных таким оружием, какого в Индии никогда не видели.
Камран фыркнул, но Хумаюн был внимателен.
— Этих людей я приведу, но для вас, а не для Фарида. Тогда мы, безусловно, с триумфом войдем в Дели.
— Сколько тебе потребуется времени?
— Два года, — сказал Ричард. Какая разница, что он был слишком оптимистичен? Только бы ему позволили продолжать
— Два года... — вздохнул Хумаюн. — И ты обещаешь вернуться сюда с твоими людьми?
— Если ты поверишь этому, брат, то ты глупец, — заявил Камран.
— Я не могу вернуться сюда, мой господин, — сказал Ричард. — Вести армию через Европу — значило бы затевать войну с каждой страной, через которую придется идти. Я приведу армию морем, с огромным флотом. Мы разгромим Гуджарат и отправимся на север, к вам. В подходящее время я пошлю вам сообщение, что настала пора двигаться на юг для встречи с нами. Вместе мы сможем завоевать всю Индию.
Он почти поверил этому и сам.
— О, Аллах! — пробормотал Хумаюн. — Если бы это было так...
— Это будет так, — уверенно сказал Ричард. — Клянусь бородой Пророка.
Для успокоения совести он мог только напомнить себе при этом, что не мусульманин.
— Воистину, Блант-бахадур, — заметил Рамдас, когда караван двинулся по северной дороге из Кабула, — вы человек, который творит чудеса. Я думал, что нас всех уже убьют к этому времени.
— Об этом мы как раз и говорили, — заметил Ричард. — А сейчас нам нужно спешить.
Однако легче было сказать это, чем сделать. От Кабула до Балха было двести миль. Уже почти наступило лето, идти было легко, и они достигли города через десять дней. Но затем пришлось долго ожидать каравана с Востока.
Для Ричарда был велик соблазн посетить Самарканд, о котором он так много слышал. Борьбе за овладение этим городом Бабур отдал много лет своей жизни. Но хотя Самарканд находился всего в двухстах милях к северу, англичанин не отважился отправиться туда, боясь пропустить караван. Сам Балх, несмотря на местоположение на важном перекрестке караванных путей, так и не оправился от разграбления Чингисханом триста лет назад и лежал в руинах.
После двух недель ожидания караван наконец пришел и еще через несколько дней купли-продажи двинулся дальше. Впереди были триста пятьдесят миль до Герата в Хорасане.
Путь шел по кромке гор, но хорошо вооруженные караванщики были настороже: разбойники могли в любой момент спуститься с холмов на юге. К северу простиралось высокогорное плато.
Петляющий по древнему торговому пути караван представлял собой замечательное зрелище. В нем было около двадцати различных групп. Здесь собрались купцы с необычными изобретениями, свитками, предсказывающими будущее, а также тюками шелка и, конечно, китайскими девочками для продажи. Купцы с юго-востока везли специи, а с юга — золото, алмазы и рубины. Опиум Ричарда сперва казался всем товаром малоценным, но когда он позволил некоторым купцам вдохнуть щепотку странного сладкого порошка, те были поражены так сильно, что он сам попробовал его во второй раз и снова очутился в странном мире фантазий. Некоторые из них были прекрасны, другие — ужасающи...