Могол

Савадж Алан

Ричард проводил долгие часы за морскими наблюдениями, как это делал Томас много лет назад, и обучал Питера языкам, которые понадобятся впоследствии — хинди и персидскому, а также португальскому. Он также старался рассказать ему о стране, в которую они направлялись, возможно больше, хотя прекрасно понимал, что никакие рассказы никогда не заменят увиденного своими глазами.

Питер креп с каждым днем, так как проводил все время на воздухе. Парень взбирался на ванты и тянул канаты вместе с командой. Он был сильнее, чем выглядел. Руки

его окрепли благодаря постоянным упражнениям в стрельбе из лука, а теперь, на корабле, и ноги налились силой, стали зорче глаза. Он сделался настоящим Блантом.

Наконец они достигли Аравийского моря, не встретив ни одного дау.

— Мы исчерпали весь запас несчастий в самом начале путешествия, — весело сказал Ричард.

Однако за своим веселым настроением он пытался скрыть плохое предчувствие. Денег почти не осталось, а как их встретят в Гоа — неизвестно. Да, возвращается он отнюдь не победителем.

К тому же после четырехлетнего отсутствия, на целых двенадцать месяцев позднее, чем предполагалось. И он не мог себе представить, как его встретит Дели.

И вот наконец они увидели землю, к которой так стремились.

— Ричард Блант? — спросила женщина. — Правда ли это?

Он почувствовал при встрече с португальской донной то же, что и недавно при встрече с Лиззи. Но все же нашел в себе силы спросить, узнав ее, возможно ли такое.

— Елена? — воскликнул он с удивлением.

Блистающая украшениями гора перед ним нервно захохотала, а ее явно выраженные усы заколыхались.

— Вы забыли меня, проказник этакий! — кокетливо воскликнула она.

— Как я мог, — возразил он. — Но... — Ричард посмотрел на мужчину рядом с ней, удивленно наблюдавшего эту сцену.

— Это мой муж, дон Дуарте д'Эскантара.

— У вас преимущество передо мной, сеньор, — сказал дон Дуарте. — Кажется, вы знакомы с моей женой дольше меня.

— В самом деле...

Ричард посмотрел на Елену, на собравшуюся на набережной Гоа поприветствовать англичан толпу, на высаживающихся иа берег членов команды. За эти годы поселение выросло, появилась большая церковь, увеличилось количество домов и пакгаузов, а население по меньшей мере удвоилось. Но красивее городок не стал.

Тем не менее красота была рядом: позади Елены и дона д'Эскантары стояла девочка. С первого взгляда в ней угадывалась их дочь: мягкие приятные черты лица, фигура несколько полнее, чем была у матери в ее возрасте, красная лента в волосах придавала ее облику некую драматичность, явно унаследованную от матери.

— Значит, вы так и не сгинули тогда, — сказала Елена. Ричард подумал, что годы уже сказались и на разуме этой женщины, а не только на ее теле.

— Как видите, — ответил он, — иначе я бы не стоял перед вами.

— Но как вы выжили? От вас не пришло никаких известий.

— Ни слова? — удивился Ричард, вспомнив о дезертирстве погонщиков. Тогда они получили по заслугам. А Барнес? Его, должно

быть, также поглотил великий континент. — Впрочем, это долгая история. Могу ли я получить сведения об оставленном нами тогда корабле от губернатора, ну и поговорить с ним по другим вопросам...

Елена снова нервно захохотала.

— Вы ведь и разговариваете с губернатором, мой дорогой Ричард.

Ричард посмотрел на д'Эскантару.

— Он заменил моего отца, — сказала Елена. Ее глаза говорили: «А почему же еще, как ты думаешь, я вышла за него замуж?» — Конечно, мы отремонтируем ваш корабль, дорогой Ричард, и сделаем любые другие работы, которые вы считаете необходимыми. Но сначала вечером вы поужинаете у нас и расскажете о своих сказочных приключениях. — И она повернулась к улыбающемуся Питеру. — И возьмите вашего симпатичного молодого друга с собой.

— О, Ричард, — говорила Елена. — Подумать только, двадцать два года назад вы сидели за тем же самым столом и сжимали мою руку, пока нарезали хлеб. Мы флиртовали, — объяснила она мужу. — Я хотела уединиться с ним тогда.

— Неужели, сеньора? — И Ричард заговорил с д'Эскантарой, который явно был под каблуком у жены.

А ведь Ричард мог в свое время оказаться на его месте.

— Я хотела объяснить ему, что отец посылает их с кузеном на верную смерть. Я предупреждала вас, не правда ли?

— О, конечно, именно это вы и сделали.

— Но вы все же пошли.

— Действительно. Мой кузен был таким несговорчивым...

— Даже до того, чтобы, идти на верную смерть. — Она сделала знак индийской служанке, и та подала вино. — Теперь расскажите нам обо всем, что с вами произошло.

— Обязательно. Но сначала скажите, ваш отец жив?

— Отец умер. Так же как моя мать и сестра. Я единственная выжила из всей семьи Алварадо и осталась одна в Гоа. И милая Хуана, конечно.

— Понятно, — вздохнул Ричард. — Мое сердце скорбит вместе с вами. Однако с чего мне начинать?

Он улыбнулся молодой девушке и бросил быстрый взгляд на Питера, но юноша с интересом разглядывал все окружающее и ничего не заметил. Его внимание привлекало все: жужжание жуков и стрекот цикад на улице, босоногий мальчик-слуга, обилие овощей и фруктов на столе. Но девушка никак не попадала в поле его зрения. «Возможно, парень вовсе не интересуется девушками», — подумал несколько расстроенный Ричард.

Он рассказывал около часа, опуская кое-какие детали, которые не следовало бы знать португальцам, и оставляя то, что даже д'Эскантара слушал со вниманием: описание Агры и Кабула, Багдада и Константинополя, так же как повествование о Бабуре и Фариде.

— Черт возьми, да это целая эпопея! — воскликнула Елена, когда Ричард закончил, и Хуана захлопала в ладоши от восторга.

— Итак, сейчас вы завершаете свой круг, — заметил дон д'Эскантара. — Какова цель вашей новой экспедиции?

— Какова? Вернуться в Дели.