Моисей в Египте
Шрифт:
— Кто меня должен был выпускать? Я —вождь палистанских хеттов. Я выспался и сам пришел к тебе, — намеренно гордо и спокойно сказал Магрубет.
Но это спокойствие было только внешним. Внутренне Магрубет был предельно напряжен. Он следил за малейшим движением ног, рук и лица фараона. Этот человек был пока непостижим для него. Нельзя было догадаться, что сделает он в следующий момент.
Фараон неопределенно усмехнулся одними губами так, что его тяжелое старческое лицо по-прежнему осталось мрачным, а глаза светились тем же жутким холодом. Он снова надолго замолчал, все так же держа в руках два меча и не двигаясь с
— Союзник, говоришь?.. Пришел сам, говоришь?.. — вопросил он, медленно выдавливая слова, не то с юмором в голосе, не то с угрозой. — Ко мне так никто не приходит, — немного помедлил, и вдруг в его глазах вспыхнули холодные огоньки. — Ну да ладно! Сейчас посмотрим, что ты за пилистимский божок! Держи, — он взял правой рукой меч за лезвие и, направив рукояткой в сторону Магрубета, бросил его ему через всю комнату.
Магрубет поймал меч на лету, схватив прямо за рукоятку, спокойно выпрямился и сделал мечом приветственный воинский жест фараону.
— Так, хеттский вождь, — одобрительно промолвил фараон. — Ты пришел как раз к тому времени, когда я провожу свои утренние упражнения. Не будем дожидаться, когда придет мой лучший противник, начальник моей гвардии. Давай! Нападай изо всех сил, покажи, на что ты способен! — Он изготовился в боевую позу и приглашающе взмахнул мечом. — Начинай!
Магрубет, преодолев некоторое смятение от странности происходящих событий, шагнул в сторону фараона с поднятым мечом. В конце концов испытывать судьбу с мечом в руке для него было привычным делом. Но в мыслях он недоумевал, неужели этот старик так надеется на себя, что не побоялся ему, Магрубету, дать меч вот тут, прямо наедине?
Через некоторое время недоумение рассеялось.
В несколько мягких, словно кошачьих, шагов фараон приблизился к Магрубету и обрушил на него со всех сторон вихрь таких неожиданных и тяжелых ударов, что Магрубет, едва-едва успев отразить их, вынужден был отскочить назад.
Кровь бросилась в лицо Магрубету. Он почувствовал, что чудом избежал того, что меч не вылетел у него из руки. Он скрипнул зубами от закипавшего гнева. Сейчас он покажет этому старику, с кем он имеет дело!
— Покажи! — словно прочитал его мысли фараон и издевательски засмеялся. — Покажи, как там в Пилистиме ваши вожди умеют держать меч!
Для Магрубета это было уже слишком. Ни о какой опасности, ни о каком приличии нечего было думать. Оставалось одно-единственное — изрубить тут же в куски своего противника. Не церемонясь! Немедленно!
В бешеной ярости он бросился на фараона и нанес первый удар со страшной силой. Никто не сдержал бы такой удар своим мечом и был бы вместе с ним перерублен напополам. Но фараон не стал подставлять лезвие под лезвие. Неуловимо быстро он поднырнул под руку своего более высокого противника и погасил удар, перехватив его возле самой рукоятки так, что мечи плашмя скользнули друг по другу в разные стороны. Магрубет не понял, что это был за прием. В бешенстве он начал рубить справа и слева, сверху и сбоку. Удары сыпались один за другим. В каждый из них Магрубет вкладывал всю свою силу. Он знал, что никто не выдержит его натиска. Гнев полыхал в нем. Он видел лишь, что
Так прошло столько времени, что любой другой на месте Магрубета уже бы обессилел. Пот струился по его лицу, а ярость еще вовсю клокотала в горле, когда он вдруг заметил, что их мечи не сшибаются с привычным звоном, а все как-то со скрежетом пружинисто отскальзывают в стороны. Ни один удар не достигает цели, и все чаще его меч свистит по воздуху. Затем он обратил внимание на лицо фараона и увидел, что на нем нет выражения страха или паники, а следит фараон за всеми движениями Магрубета, скорее сказать, озабоченно, но спокойно. Сам же он при этом движется легко и как будто даже весело.
«Что, он со мной играет, что ли? — вдруг словно ударило Магрубета. — Да я же его…» При этой мысли он уже готов был с новой яростью броситься рубить, но в этот момент словно холодной волной окатило его. Если бы он не был столь опытным бойцом, то так и продолжал бы дальше распаляться, тратя понапрасну энергию. Но это был Магрубет — лучший воин в Палистане с тех пор, как не стало Леонха. Он сам учил, как нужно в бою уметь остудить разгоряченную голову. Он сам славился тем, что умел в битве быстро обуздать азарт и не дать увлечь себя в ненужную схватку. С внезапной ясностью он понял, что зарвался, что этот старый, хитрый вояка нарочно искусно взъярил его и теперь хладнокровно, как над мальчиком, потешается в этой рубке мечами, в которой он, ясно видно, так искусен, что с самого начала Магрубету надо было бы это заметить.
Такого бойца, как фараон, Магрубету просто не доводилось встречать. Магрубет знал себя и знал свою силу. Каждый день он сам выбирал воина посильнее, чтобы размяться в любимом упражнении с мечами, но всегда знал также, что никогда не должен позволять себе вкладывать до предела всю силу в удары. Не было такого воина, чтоб мог противостоять ему. А сейчас он видел, что фараон как ни в чем не бывало отводит все его удары и, самое главное, он явно хочет выбить меч из руки Магрубета, чтобы потом вволю поиздеваться, а может быть, и зарубить для своего развлечения.
Магрубет не подал виду, что избавился от своего гневного ослепления, а незаметно стал переходить к осторожной фехтовальной тактике. Он начал сильно рубить как бы для виду и проводить при этом искуснейшие приемы.
Сложна военная наука. Многие годы, с детства лучшие воины учили Магрубета ее постигать. Не может быть, чтоб фараон на чем-нибудь не попался! Нужно сделать так, чтоб у него самого меч вылетел из руки.
Магрубет нападал с разных сторон, из разных положений. Он потихоньку ослаблял удар за ударом и вдруг в завершающий вкладывал неожиданно всю силу. Фараон не поддавался ни на что.
Магрубет решил обмануть его, притворившись, что в увлечении забыл о защите с правого плеча. При этом противник рано или поздно захочет наказать увлекшегося и обязательно замахнется подальше влево. Вот тогда вместо того, чтобы рубить, нужно лишь ткнуть мечом прямо в руку соперника — и тот выронит свой меч. Магрубет хорошо подготовил свой прием, но все-таки он был связан с риском. И в самый важный момент фараон переиграл Магрубета. Он прекрасно узрел его замысел и вместо того, чтобы в решающий миг далеко замахнуться влево, он вдруг отшатнулся вправо и с силой плашмя огрел Магрубета по ягодице.