Мокруха
Шрифт:
– Я хочу заключить сделку.
Фраза вырвалась быстро и легко.
Шериф улыбнулся.
– Хочешь поведать мне, у кого приобрел это дерьмо?
Мартин моргнул.
– Я буду говорить только с сотрудником ФБР!
– О-о, да ты птица высокого полета!
Шериф сел на край кровати, только теперь он вел себя довольно бесцеремонно. Мартин поморщился, когда дернулся катетер, торчащий из его пениса.
– Как я понимаю, наркотики ты приобрел в Калифорнии, пытался продать их в Калифорнии, и находишься сейчас тоже в Калифорнии. И заниматься тобой будет правосудие штата. Федералам здесь делать нечего!
До чего же упертый
– Я хочу заключить сделку с правосудием!
– Слышал уже. Что дальше?
– Я работаю на мексиканскую мафию.
Шериф поднялся.
– Так, вот это уже лучше!
Он направился к двери. Мартин не хотел, чтобы он уходил. Не хотел оставаться в палате в одиночестве. Вспомнилась встреча на шоссе с братьями Рамирес. Ему вдруг стало страшно. Очень страшно.
– Вы обязаны обеспечить мне охрану! Иначе они найдут меня и убьют! Вы обязаны защитить меня!
Шериф задержался в дверях.
– Я схожу за кофе, а когда вернусь, ты расскажешь мне все, как на духу!
Эстеван не любил такие места, вроде этого бара в Восточном Лос-Анджелесе. Внутри темень сплошная. Здесь только проблемы искать на свою голову. Эстеван попросил Амадо поехать с ним, но тот отказался, сославшись на занятость. Пишет сценарий теленовелы! Эстеван почувствовал такую усталость, что даже не стал его уговаривать. Хотя знал, скажи он ему, куда направляется и с кем намерен встретиться, Амадо согласился бы сопровождать его. Но время от времени эль-хефе должен напоминать всем, что у него у самого есть уэвос! Поэтому Эстеван сунул под спортивную куртку свою девятимиллиметровую пушку с полностью снаряженной обоймой и поехал один.
Теоретически бояться ему нечего. Братья Рамиресы работали на него. А значит, должны защищать его интересы. Но что-то непонятное происходило с ним в последнее время. Эстеван не чувствовал прежней непоколебимой уверенности в себе, и это ощущали окружающие. И теперь ему надо почаще оглядываться через плечо.
Братья Рамиресы, Томас и Чино, сидели за дальней перегородкой. Перед ними стояло по «пасифике» в бутылках с длинными горлышками, пиалка с порезанными лаймами, а на столе насыпано несколько белых полосок «мета» – кристаллического метамфетамина. Оба как раз склонили над ними головы, когда вошел Эстеван.
– Кв паса, амигос?
Он подсел к братьям и кивнул бармену, чтобы принес еще пива на всех. Эстеван знал, что тот лишь недавно вышел из тюрьмы, отсидев двенадцать лет по сфабрикованному обвинению в непредумышленном убийстве.
– Ло сьенто, хефе!
Томас пустился в пространные объяснения с многочисленными отступлениями, почему их поездка в пустыню на поиски Мартина закончилась безрезультатно. Эстеван все ждал, когда тот доберется до сути, но пары кристаллического мета в мозгу Томаса заставляли его язык останавливаться походу повествования на мелких, ненужных подробностях и сопутствующих анекдотах.
Наконец, все стало ясно. Мартина увез в своей в машине охранник парка.
Эстеван долго и молча смотрел на братьев. Чино беспокойно заерзал на пластмассовой скамье.
– Извини, так вышло…
Эстеван заговорил.
– Куда его отвезли?
Томас и Чино переглянулись.
– Не
Они опять начали наперебой говорить что-то, но Эстеван взглядом велел им замолчать, вынул сотовый телефон и набрал номер. После короткого разговора выключил телефон и снова обратил взгляд на братьев Рамирес. Чино еще поерзал, потом не вытерпел, взял свернутую в трубочку долларовую бумажку и втыкнул марафета.
Принесли пиво.
Эстеван выжал в свой бокал кусочек лайма и отхлебнул. Томас вслед за братом втянул в нос полоску белого порошка и предложил долларовую трубочку Эстевану.
– Но, грасиас!
Все трое сидели, не произнося ни слова. Эстеван оставался совершенно невозмутимым, curado сото un pepino [16] , в то время как обоих братьев так и подмывало заговорить. От волнения они пили свое пиво слишком быстро.
Зазвонил телефон Эстевана.
16
Холодный, как огурец (исп.).
– Буэно.
Несколько секунд он молча слушал, потом выключил телефон, сложив его пополам.
– Он в больнице. В Палм-Спрингс.
Братья переглянулись. Первым заговорил Чино.
– Ты хочешь, чтобы мы туда поехали?
Эстеван кивнул.
– Си.
Томас моргнул.
– Сейчас?
– Си, аора!
Чино стал суетливо сгребать ребром ладони оставшийся мет в кучку, но зацепил капли лаймового сока, и порошок слипся в клейкий комок. Он посмотрел на брата, тот пожал плечами, и оба удалились с немного смущенными ухмылками на лицах.
Эстеван тяжело вздохнул и не спеша выпил еще пива. Хорошо, что Мартин в больнице и далеко. У него есть время сделать необходимые приготовления.
Амадо испытывал большое удовольствие. Оказывается, писать сценарий не менее интересно, чем смотреть теленовеллу. Только теперь у него есть возможность заставлять персонажи делать то, что захочет. То, что, по его мнению, они должны делать. Например, Фернандо задает взбучку падре, чтоб знал, как трахать Глорию. В своем сценарии Амадо не прячет страсти за кадр, а наоборот, они кипят на глазах у зрителя. Персонажи кричат! Живут! Любят! Дерутся, как помешанные!
Если бы еще только чингадо телефоне перестал трезвонить и дал ему дописать до конца начатую фразу!
Амадо разбирало любопытство. Что же все-таки происходит, черт возьми? Он не сомневался, что Эстеван может сам позаботиться о себе. Ничего, пусть вспомнит прошлое! Амадо улыбнулся собственным мыслям. Может, хоть теперь эль-хефе поймет, как много Амадо делал для него! Слишком поздно, но оценит его усилия. Пока Эстеван блаженствовал возле бассейна или разъезжал по Лос-Анджелесу со своим гринго, Амадо работал. В результате Эстеван расслабился, это время как Амадо оставался начеку и сохранил боевую форму. Ничего, пусть эль-хефе поупражняется, это ему только на пользу!