Молчаливый Пикет

Молчаливый пикет.

Аня Солнцева шла по Новому Арбату. Несмотря на жаркую летнюю погоду, одета она была не совсем по-летнему. На ней были одеты старые рваные джинсы и балахон поверх старой майки. На ногах были старые истрёпанные кеды, а на голове был повязана косынка-"бандана". Девушка несла на спине старую раскладушку, прикреплённую сзади на манер рюкзака. На раскладушке был большой плакат,

формата А2, на котором был написан текст обращения ко всем неравнодушным.

Плакат гласил следующее:

"Люди земли ! В нашей замечательной стране более полумиллиона детей инвалидов. К сожалению, некоторые родители, отказываются от таких детей и сдают их в детские дома. Никакой детский дом даже самый лучший не сможет заменить ребёнку родителей ! Давайте поможем отменить "ужасный" закон, запрещающий людям в других государствах, усыновлять российских детей-инвалидов, если в нашей стране, такие дети не находят приёмных родителей ! Если плохо вам, не стоит желать вреда своим ближним ! Будьте совестливы и будьте счастливы !"

В этот жаркий субботний день прохожие спешили по своим делам, и вначале никто не обращал внимания на Аню, которую издалека, можно было легко перепутать с туристкой.

Аня была студенткой 2-го курса литературного института имени Горького и шла выполнять своё первое задание. Задание было достаточно простым на первый взгляд. Нужно было составить текст на листе формата, не большего, чем может поместиться на спине пикетчика. В течение шести часов нужно было провести в центре Москвы, держа плакат на спине, и при этом запрещалось произносить какие либо фразы по поводу содержания плаката или проводить какую либо другую устную агитацию. Девушке также не рекомендовали вступать в любые дискуссии с прохожими или полицейскими.

Через некоторое время к Ане подошла группа полицейских. Внимательно осмотрев Аню и плакат, они попросили её предъявить документы. Девушка, заранее подготовленная к частым проверкам, спокойно протянула стражам порядка паспорт с московской пропиской и студенческий билет Литинститута. Пролистав паспорт Ани, и повертев в руках студенческий, полицейские молча вернули документы девушке.

Один из них в форме майора, держа руки в кармане, с ухмылкой спросил её:

– Ты из какой партии или движения или по чьему заданию ты тут находишься ?

Аня подняла свои красивые голубые глаза на майора и спокойно сказала

– По заданию Литинститута имени Горького. Я беспартийная, и ни к каким политическим движениям не принадлежу.

– Ясно, одиночка значит. А может все-таки тебя внедрили в литературный институт, чтобы ты провоцировала честных граждан, на противоправные действия?

Аня молча помотала головой и спокойно пошла дальше. Полицейские пока не стали задерживать её, понимая, что с раскладушкой на спине она далеко не убежит.

Спустившись в переход у метро "Арбатская", когда то гордой именуемой "Трубой", девушка ненадолго остановилась, чтобы передохнуть от жары. В переходе

было немного прохладнее.

В переходе было темно и плакат был практически не заметен. Стоя в переходе, она думала, что будет, если её заберут полицейские и об этом сообщат её родителям. Очень не хотелось, чтобы об этом узнал отец, у которого больное сердце. Аня понимала, что он будет сильно переживать и поэтому заранее рассказала ему о своих планах. Отец только пожал плечами и посоветовал дочке поступать на своё усмотрение.

Девушку отвлёк от ёе мыслей молодой парень с телефоном, демонстративно обнявший её и начавший делать селфи вместе с ней. Аниной первой реакцией было оттолкнуть наглеца, возможно являющимся просто провокатором, поэтому она сдержалась и только тихо произнесла сквозь зубы:

– Пожалуйста, также сфотографируйте, постер, который прикреплён у меня на спине. Там написано много интересного!

Парень, залившись смехом, отпустил её и пошёл дальше. Аня вышла из перехода и оказалась у входа в кинотеатр "Художественный".

До ближайшего сеанса было двадцать минут и у входа уже стояли молодые люди с цветами и курили парочки. Кто-то болтал по телефону и практически никто не обратил внимания на девушку, у которой на спине была раскладушка с большим постером. Москва видала всякое, поэтому на разные арт-перформансы, акции, пикеты, митинги и просто городских сумашедших обращали внимание или стражи правопорядка или те чьи струны души акции затрагивали или те чьи глаза наливались кровью, а кулаки сжимались или костыли поднимались при виде "пятой колонны" или "национал-предателей", как их теперь было принято называть.

Пару раз к девушке подошли подростки и прочитав написанное, молча пошли дальше. Прошёл уже почти час и Аня продолжала совершенно спокойно стоять с плакатом на спине в центре Москвы и никто не забирал её в отделение и не реагировал агрессивно на её плакат. Девушка внутренне согласилась с тем, что в Москве можно спокойно и безопасно стоять с плакатом на спине, если он не содержит заметных политических требований или не направлен против кого-либо лично.

Внезапно к девушке подошла невзрачного вида старушка, стоявшая рядом и просившая милостыню. Нищенка укоризненно протянула Ане коробочку для милостыни. Девушка только развела руками, потому что у неё не было наличных денег, а была только транспортная карта и банковская карта, на которой уже практически не осталось денег.

Сложно сказать, что именно взбесило старушку или отказ от дачи милостыни или сам жест девушки, но в один момент она превратилась в фурию. Вначале она легонько ударила своим костылём по плакату, приделанному к раскладушке. Плакат был крепко приделан к раскладушке и от лёгкого удара только качнулся на ветру.

Аня повернулась к ней лицом и спросила:

– Что вы делаете ? Чем вам мешает мой плакат, я ведь не собираю денег и вам ничем не мешаю !

Бабка исподлобья посмотрела на Аню и произнесла угрожающе: