Молчи

Малком Энн

Орион попыталась заговорить, попыталась спасти их всех от того, чтобы они не выглядели жалкими жертвами, которые не могут решить, какую чертову еду им заказать. Но слова застряли у нее в горле.

Она отдала Эрику должное, ему не потребовалось много времени, чтобы осознать свою ошибку. На самом деле, всего несколько секунд. Что было достаточно долго.

— Знаете, как насчет того, чтобы я просто заказал вам то, что нравится мне? — сказал он, убирая телефон и постукивая по экрану. — Я в этом деле специалист, потому что не умею готовить. Работа не дает мне времени

ходить по магазинам за продуктами, и вообще, я ленивый, — он подмигнул.

Орион знала, что это ложь. Мужчина в обтягивающей одежде, которая демонстрировала рельефные мускулы, был кем угодно, но только не ленивым.

Но он был добрым.

Он заказал им кучу еды, которую они не смогут съесть и за неделю, прежде чем испариться. Мэддокса с ним не было. Он ушел, как только они прибыли в гостиницу, одарив Орион взглядом, от которого в ее горле встал ком. Их воссоединение было неловким и странным.

Она была рада, что он ушел.

Шелби ковыряла пончик, лежащий на кладбище поеденного фастфуда из пиццы, гамбургеров, пасты, содовой, молочных коктейлей и жареной курицы. Каждое вкуснее предыдущего. Девушки наелись до отвала, поэтому Орион ушла в ванную, чтобы смыть со своих пор весь этот жир.

Жаклин поднялась с кровати, прижав руку к животу.

— Кажется, я умираю, — заявила она, поглаживая свой раздутый живот.

Орион усмехнулась.

— Вот что бывает, когда заедаешь огромный бургер пончиками, — сказала она, качая головой.

Жаклин сверкнула глазами.

— Я просто пытаюсь быть вежливой. Не выбрасывать же еду.

Они замолчали, рассматривая свой фуршет. Даже сейчас объедков было больше, чем они получали все вместе за неделю.

Однажды Орион заболела. Из-за нехватки свежего воздуха или из-за жестокого обращения. Может из-за испорченной еды, она не была уверена. Но в Клетке воняло рвотой, и ее желудок сжался, когда Первая тварь принес еду. Она задыхалась от запаха. Не могла даже взглянуть на нее.

Вскоре ее научили, что в Клетке означало тратить пищу впустую.

Она резко вернулась в настоящее. Жаклин и Шелби смотрели куда-то вдаль. Несмотря на номер в гостинице. Душ, еду, кровать, простыни, одежду, нижнее белье. Они все еще были там. Их частички навсегда останутся там.

— Могу я с вами кое-о-чем поговорить? — спросила Орион.

Жаклин потерла живот, но все равно потянулась за молочным коктейлем.

Орион покачала головой, выдавив улыбку.

Жаклин бросила в нее куриную ножку.

— Выкладывай.

— Я видела Боба в больнице, — пробормотала Орион, ее лицо побледнело.

Обе девушки замерли, Жаклин все еще сжимала губами трубочку от молочного коктейля. Она судорожно сглотнула.

— Кого?

Орион прищурилась.

— Доктора Боба Коллинза.

Она поделилась с ними этим именем, когда ее привели обратно в Клетку. Когда она снова смогла говорить, снова смогла открыть глаза без желания разбить голову об стену.

Они говорили об этом шепотом. Каждая держалась за эту информацию. У монстра было имя, и это делало его слабее. Во всяком случае, так они себе говорили. Он

все еще обладал той же силой, что и раньше. А у них было только его имя.

— Ты что, издеваешься надо мной? — рявкнула Жаклин, с грохотом опрокидывая молочный коктейль, розовая жидкость разлилась на простыни. — Почему ты ничего не сказала?

Орион моргнула.

— Я…

Она пыталась понять, почему не закричала. Почему она не выхватила пистолет из-за пояса Мэддокса и не побежала по больнице в поисках доктора. Почему она не рассказала обо всем двум копам, которые только что пообещали им правосудие?

Почему она просто молча последовала за Мэддоксом к машине и в гостиницу?

— Наверное, я была в шоке, — пробормотала она, чувствуя, как стыд переполняет ее слова.

— Ты уверена, что это был он? — тихо спросила Шелби.

— Да.

Бывают вещи, о которых ты забываешь. Ключи. Имена людей, которые не имели значения. Код от шкафчика, если ты была Эйприл.

Но невозможно забыть, как выглядел, звучал и пах мужчина, который регулярно пытал и насиловал тебя, как будто это было его право.

— Почему ты не сказала детективу? — негромко спросила Жаклин.

Ни одна из девушек не стала расспрашивать ее о Мэддоксе. Потому что они знали Орион. Знали, что она еще сама не успела все обдумать.

Орион пожала плечами.

— Не знаю, а что я должна была сказать? Мы — жертвы, помнишь? Только что покинувшие самую жестокую тюрьму. А он — доктор, ослепляющий всех гребаными «Ролексами». Я думала, он расскажет какую-нибудь сказочную историю о том, что наше психическое состояние и воспоминания повреждены травмой или что-то вроде того.

На них уже давили разные психотерапевты. Одна из них даже ждала их, предлагая остаться с ними в палате. Ни одна из девушек не могла скрыть своего отвращения, и Эрик, к счастью, избавился от нее.

— Ну, промолчать это хуже, чем голубоглазый детектив, считающий тебя сумасшедшей, — отрезала Жаклин. — Вот это новость, мы сошли с ума. Мы всегда будем для них такими, сколько бы психиатров с нами не работало. О чем ты только думала?

Орион взяла холодную картошку-фри, больше чтобы скрыть свой стыд, чем по каким-либо другим причинам.

— Я думала о другом.

— О чем? — спросила Жаклин.

Орион подняла глаза, отбрасывая недоеденную картошку.

— О том, чтобы накормить его собственным членом, — мягко ответила она.

Жаклин закатила глаза.

— Ну, да. Конечно.

Орион выпрямила спину и прищурилась.

— Я серьезно, — отрезала она. — Я хочу убить его. Я хочу, чтобы он почувствовал все, что чувствовали мы.

Внезапно эта потребность стала непреодолимой, как голод. Жажда крови, жажда мести. До этого момента она не позволяла себе думать об этом. Она заглушила это. Но сейчас все стало предельно ясно. Потому что она была права. Даже если она расскажет Мэддоксу, даже если он поверит ей и попытается что-то с этим сделать, у доктора будут адвокаты, престиж, деньги. Наверное, какая-нибудь жена, накачанная ботоксом, которая будет стоять рядом и защищать его.