Молчи!

Уайт Кейт

Лейк достала из сумочки блэкберри, набрала 411 и узнала номер Стива и Мелани Тернбулл, живущих в Бруклине. Она начала было набирать этот номер, но остановилась. Одно дело позвонить Алексис, поскольку та уже добралась до продюсера Арчера и хотела изложить ей свои догадки, но что Лейк могла сказать Мелани? «Ваш ребенок вовсе не ваш, и нам надо поговорить»?

Нет, следовало прежде найти в карте Мелани указания на ее связь с Алексис. Лейк поднялась со ступеньки и посмотрела на часы. Через семь часов она должна представить презентацию. Она боялась

возвращаться в клинику — слишком важная информация оказалась в ее распоряжении, — но ей необходимо пойти туда. После презентации у нее уже не будет возможности просмотреть записи в картах, поскольку клинику вечером закрывают. Значит, ей следует прийти туда заранее.

Вернувшись домой, Лейк прорепетировала презентацию еще несколько раз. Она понимала: единственный способ пройти через все сегодня вечером — это всецело сосредоточиться на слайдах, а не на аудитории. «Какая ирония судьбы», — думала она, глядя на слайд с доказательствами успешной работы клиники с женщинами в возрасте.

Лейк снова вспомнилась Мелани Тернбулл. Видимо, прежде чем звонить ей, следует сначала просмотреть карты. Вдруг сегодня у нее что-то получится?

Около двух она сделала себе салат с консервированным тунцом и луком, таким старым, что он пустил толстые зеленые побеги, и съела его без аппетита. Затем схватила блэкберри и все же набрала номер Мелани, решив рискнуть. Ей спокойно ответила женщина, а на втором плане играла классическая музыка и что-то лепетал ребенок. «Какой контраст, — подумала Лейк, — с полной тишиной в квартире Алексис Хант».

— Это Мелани Тернбулл? — спросила она.

— Да. Кто говорит?

— Меня зовут Лейк. Я… подруга доктора Марка Китона. Вы ведь разговаривали с ним, верно?

— Что? — В голосе Мелани появилось легкое раздражение. — Я понятия не имею, о чем вы.

— Доктор Китон работал в Клинике по лечению бесплодия на Парк-авеню. Его убили на прошлой неделе. Я знаю, что есть — ну, скажем так — конфиденциальные вопросы, которые вам с ним надо было обсудить. Речь идет о вашем ребенке.

Мелани какое-то время молчала, и Лейк слышала, как возится малышка.

— Я уже сказала вам, — наконец произнесла Мелани, и из ее голоса исчезла вся мягкость, — у меня нет ни малейшего представления, о чем вы говорите. И не звоните сюда больше. Понятно?

Послышался громкий щелчок. «Черт», — подумала Лейк. Она упустила свой шанс. Надо было сначала поговорить с Арчером и выработать четкую стратегию. Теперь все опять упирается в информацию, которую она может выудить только из карт.

Чувствуя себя опустошенной, она прошла в гостиную и села на диван. Шторы были задернуты, в комнате царил полумрак. Лейк подобрала под себя ноги и закрыла глаза. Последнее, что она запомнила, — это как Смоуки улегся рядом с ней.

Когда Лейк проснулась, ее лицо было мокрым от пота. Она встревоженно посмотрела на часы, волнуясь, не проспала ли она. Пятый час. У нее было странное чувство, будто ее разбудил шум, хотя Смоуки нигде не было видно. Она внимательно прислушалась

и услышала, что в кухне звонит блэкберри. Она неловко встала с дивана и поспешила к телефону. «Может, это Арчер», — подумала она. Но на экранчике высветилось «неизвестный абонент».

— Лейк? — произнесла женщина.

— Да, — спокойно ответила Лейк, хотя не узнала голос.

— Это Мелани Тернбулл.

Лейк чуть не задохнулась от удивления.

— Здравствуйте. Я думала о вашем звонке. И действительно считаю, что нам нужно поговорить.

— Спасибо, — ошарашенно отозвалась Лейк. — Как я уже сказала, доктор Китон…

— Лично. Не по телефону. И чем скорее, тем лучше.

— Конечно, — согласилась Лейк. — Скажите, где и когда.

— Сегодня вечером. Я хочу покончить с этим.

Лейк поморщилась. Она разделается с презентацией не раньше семи.

— Существует одно препятствие: сегодня я закончу работу примерно к семи.

— Это не проблема. Я не хочу встречаться с вами, пока не уложу дочку спать. Как насчет девяти?

— Хорошо. Где мы встретимся?

— Мне далековато ехать до Манхэттена, и потому нам лучше пересечься в Дамбо. — Она назвала ресторан на Франт-стрит и сказала, что будет ждать в баре.

— Хм… хорошо. — Лейк записала название бара. Мелани дала описание своей внешности: высокая блондинка с волосами до плеч, — а затем быстро завершила разговор.

Лейк даже всхлипнула от облегчения. Мелани позвонила ей, а это что-нибудь да значило.

Нужно было все обдумать. Если она уйдет из клиники в половине восьмого, то окажется в ресторане вовремя. В этот час трудно поймать такси. Так что лучше всего, поняла Лейк, воспользоваться собственной машиной. Значит, придется ехать на ней и в клинику. Пора двигаться.

К тому времени как припарковалась в Ист-Сайде, Лейк чувствовала себя как выжатый лимон. Движение было ужасным, и поездка заняла больше времени, чем она ожидала. На ней была черная юбка и розовый пиджак, изрядно помятые, но, быстро идя по улице, она знала, что это не самое страшное для нее сегодня вечером.

Около стойки регистратора толпились несколько пациенток, и Лейк, обойдя их, устремилась внутрь. На медсестринском посту никого не было — значит, персонал занимался пациентами. Свернув за угол, она увидела двух человек — они выходили из операционной. Похоже, это были Шерман и Перкинс.

Как только Лейк вошла в конференц-зал, у нее скрутило живот. В последний раз она была тут, когда Левин сообщил об убийстве Китона, а Халл и Маккарти сидели здесь словно хищники, готовые взять след.

Открыв сумку, Лейк достала ноутбук и подключила к монитору с плоским экраном на стене. Потом разложила на столе блокноты и карандаши — на этом всегда настаивал ее предыдущий босс. Когда все было готово, она прошлась по презентации.

— Вы рано.

Лейк повернулась и увидела в дверях Брай. «Прекрасно», — подумала она. Брай, должно быть, прислали для того, чтобы она следила за ней как ястреб.