Молекулярное кафе
Шрифт:
Алан отключил провод связи и некоторое время неподвижно стоял, устремив взгляд в сияющий диск Земли. Затем он нагнулся, поднял огромный обломок скалы и шагнул к Элизабет.
– Получай, шлюха! Впрочем, нет… – пробормотал он, отбрасывая камень в сторону. – Ты еще мне сегодня понадобишься.
Двенадцать неподвижных роботов бесстрастно наблюдали эту сцену. Алан подошел к ним и включил на себе тумблер дистанционного управления.
– Ребята! Генерал Гроуз в честь наступающего рождества разрешил нам сутки отдыха. Правда, за это время мы еще должны кое о чем подумать, но это уже несущественно. Приглашаю вас всех на елку.
Через два часа Алан выстроил роботов у подножия высокой скалы. Мощный прожектор, снятый с Элизабет и укрепленный на вершине, заливал площадь цирка ярким светом. На выступах скалы были укреплены боеголовки, снятые с ракет. От каждой из них тянулся кабель к контактным колодкам Элизабет.
Беллард, тщательно осмотрев проводку, подошел к роботам.
– Гарнизон Лунной Базы! Поздравляю вас с наступающим рождеством! Благодарю вас от лица службы за отлично выполненное задание. Вы прекрасные парни, трудолюбивые и скромные. Вы никого не хотите убивать. Я тоже никого не хочу убивать. Я люблю людей. Болван Морлоу думает, что он превратил меня в живой автомат. Это было сделано гораздо раньше, чем я попал к нему в лапы. Я не могу вспомнить, когда это произошло. Может быть, в колледже, может быть, в летной школе, а может быть и в раннем детстве. В меня кидали доллары, и я выполнял то, что от меня требовали. Не правда ли смешно, что, пока у меня была голова на собственных плечах, я не был в состоянии здраво рассуждать! Теперь я многое понял. Я не хочу рая на Земле, в котором мои внуки, если и появятся на свет, будут использованы в качестве сырья на фабрике Морлоу. Я хочу, чтобы Земля была населена свободными и счастливыми людьми, а не кучкой выродков, обслуживаемых живыми автоматами. Обидно, что вы меня не слышите, ребята, потому что мне хочется вам очень много сказать. Очень жаль, что я не могу до конца выполнить свои обязанности хозяина и угостить вас стаканчиком виски. Впрочем, – хлопнул себя по шлему Алан, – мы это сейчас устроим!
Беллард подошел к ящику с запасными частями и вынул оттуда флакон со спиртом. Отвернув пробку у себя на груди, он вылил треть флакона в горловину.
Действие алкоголя сказалось мгновенно. Шатаясь, Алан вернулся к роботам.
– Никто еще не мог упрекнуть Алана Белларда в невыполнении задания, – сказал он, переводя рычажок телеуправления на максимальное усиление. – Операция будет закончена. Сейчас, братцы, мы станцуем рок-н-ролл!
Яркий свет прожектора освещал фантастическое зрелище, кружащихся в бешеной пляске роботов, управляемых опьяненным мозгом давно умершего человека.
Действие спирта прекратилось так же быстро, как и началось. Роботы застыли в самых причудливых позах. Пляска полностью исчерпала запасы энергии в их аккумуляторах.
Алан чувствовал смертельную усталость. Нестерпимо клонило ко сну.
Окинув взглядом роботов, он подошел к Элизабет и нажал КРАСНУЮ кнопку на её панели.
ПРИЗРАКИ
Придя домой, он снял обувь, костюм, белье и бросил их в ящик утилизатора.
Эта процедура каждый раз вызывала у него неприятное чувство. Странная привязанность к вещам. Особенно жаль ему было расставаться с обувью. Он страдал плоскостопием, и даже ортопедические ботинки становились удобными только к вечеру, когда их нужно было выбрасывать. Однако пункт первый санитарных правил предписывал
Приняв душ, он облачился в свежую пижаму. Старая, вместе с купальной простыней, тоже отправилась в утилизатор.
Несколько минут он в нерешительности стоял перед установкой искусственного климата. Затем, поставив рычажок против надписи «Берег моря», лег в постель.
Ему смертельно хотелось спать, но он знал, что эта ночь, как и предыдущие, пройдет без сна. Стоило ему закрыть глаза, как все, что он пытался подавить в себе днем, опять овладевало его помыслами.
Очевидно, он всё-таки уснул, потому что когда снова открыл глаза, стрелка на светящемся циферблате показывала три часа.
Больше ждать он не мог. С тяжело бьющимся сердцем он подошел к пульту и нажал кнопку вызова.
Возникшее в фокальном объеме изображение девушки улыбнулось ему, как старому знакомому.
– Слушаю!
– Одежду на сегодня! – сказал он хриплым голосом.
– Микроклимат номер двадцать шесть. Одежда восемь или двенадцать.
– Нельзя ли что-нибудь полегче?
– Рабочую одежду?
– Да.
– В котором часу вы выходите из дома?
– Сейчас.
– Я вам дам комбинезон и свитер. На улице еще прохладно. В десять часов сможете свитер бросить в ближайший утилизатор.
– Хорошо.
Он открыл дверцу контейнера и взял пакет с одеждой.
– Что вы хотите на завтрак?
«Сейчас, – подумал он, – именно сейчас!»
– Почему вы молчите?
– Я вас люблю.
– Я не поняла, что вы любите. Заказные блюда – с семи часов утра. Ночью я вам могу предложить только то, что есть в программе.
– Я вас люблю!
Он шагнул вперед, но вместо белой полоски шеи с каштановыми завитками волос его губы встретила пустота, напоенная горьковатым запахом духов.
На пульте вспыхнул красный сигнал. Методично пощелкивая, автомат отсчитывал секунды.
– Время истекло! Повторите вызов через пять минут.
Изображение исчезло. Он еще раз вдохнул запах её духов и начал одеваться.
Он шел мимо зданий с темными окнами по бесконечному, пустынному тротуару. Загорающиеся при его приближении светильники сейчас же гасли, как только он проходил мимо. Небольшое, ярко освещенное пространство впереди, и дальше – таинственный полумрак.
Он подошел к темной витрине магазина, вспыхнувшей ярким пятном, когда его фигура пересекла инфракрасный луч, падающий на фотоэлемент.
– Вам что-нибудь нужно?
– Нет… то есть… вообще нужно.
– Заходите!
Он поднялся во второй этаж. Изображение белокурой продавщицы приветливо ему улыбнулось.
– Вам нужен подарок?
– Да.
– Женщине?
– Да.
– Украшения? Цветы?
– Нет. Духи…
– Какие духи она любит?
– Не знаю… Забыл название.
– Не беда, найдем по каталогу. Садитесь, пожалуйста!
Он никогда не подозревал, что на свете существует такое разнообразие запахов. И всё не те, что нужно.
– Подобрали?
– Нет.
– Сейчас я сменю пленку.
Опять не то. От пряных ароматов слегка кружится голова.
– Вот эти.
– У вашей дамы отличный вкус. Это фрагменты вступления к двенадцатой симфонии запахов. Один флакон?
– Да.
Лента конвейера вынесла из мрака шкатулку и остановилась. Он открыл пробку и вылил на ладонь несколько капель янтарной жидкости.