Молли
Шрифт:
– Правда? Когда? А как вас зовут, может я слышала?
– Видишь ли, это было так давно, она уж, наверное, меня и не помнит. – Он вздохнул. – Но если совсем откровенно, я бы не прочь снова встретиться. Ну, знаешь, вспомнить старое, обсудить новое…
– Так идемте! Я покажу дорогу.
– Сейчас? – испугался незнакомец. – Нет, сейчас я не готов. А мои дела?.. Нет, это слишком быстро. Вот дней через десять было бы в самый раз.
– Через три! – предложила Молли.
– Через восемь!
– Три!
– Пять!
– Три!
– Решено!
– Идет!
– Какой это получается день, суббота? Тогда передай маме, что в субботу вечером…
– Утром! – отрезала Молли.
– …в субботу утром придет ее самый остроумный друг!
– Передам!
Повеселевшая, Молли попрощалась и вприпрыжку умчалась по дороге. Весь путь до дома она не оставляла попыток вспомнить, откуда знает голос таинственного незнакомца.
Прозрение наступило, когда вдали показался родной дом. Прозрение внезапное и ослепляющее, как вспышка. Молли даже остановилась.
Случай произошел несколько лет назад. Родители тем вечером уже уснули, Тотошка тихо посапывал в углу, а у Молли сквозь одеяло просвечивал луч фонарика. Ей подарили новую красочную азбуку, и теперь в тишине комнат шелестел ее шепот: «О», «Пэ», «Эр».
На букве «Т» она притихла, вслушиваясь, быстро потушила фонарик. Шорох, который ей послышался, повторился. Ладно, если Тотошка во сне ворочается, а вдруг встал кто-то из родителей? Тогда ей точно несдобровать. Молли закрыла глаза и застыла в позе мумии. Из спальни родителей не доносилось ни звука, тишину нарушало лишь ровное дыхание Тотошки.
Немного повременив для надежности, Молли нащупала выключатель на фонарике. И в этот момент до нее отчетливо донесся шелест травы. В ночной тиши звук шагов в высокой траве невозможно спутать ни с чем. К шелесту добавилось странное поскрипывание, как будто кто-то за окном монотонно покачивал ручку оцинкованного ведра.
Одеяло медленно поползло с головы. Молли прислушалась. Звуки точно доносились не из дома, а снаружи. И судя по всему, приближались. Скоро сквозь шелест и скрип можно было различить шепот голосов. Кто-то явно шел к дому, и шел не один. Если это не какой-нибудь сумасшедший, беседующий сам с собой.
Молли подняла глаза и похолодела. В лунном свете видна была темная щель в оконной раме. Мама с вечера наказывала закрыть, а она забыла! Стараясь не дышать, Молли потянулась к окну и так и замерла с вытянутой рукой. В пугающей близости она услышала чьи-то слова:
– Ну вот, мы и на месте… Все это так волнительно, не знаю, выдержу ли я…
Дрожа от страха, Молли медленно убрала руку, натянула одеяло по самые глаза.
– Надо держаться, ты же знаешь, тебе нельзя…
– Знаю,
Голос говорившего напоминал гул, отдающийся эхом в трубе. Гул глубокий, чувственный, словно человек с мягким бархатным баритоном разговаривал на дне железного бака. Голос второго очень походил на голос незнакомца в кукурузе.
– Давай посмотрим сперва здесь, – предложил добродушный голос. – Подсади-ка. Ум долог, да ноги коротки.
– Да-да, конечно, сейчас.
Молли подскочила испуганно. Стена у ее локтя неожиданно вздрогнула от сильного удара.
– Тише, весь дом перебудим. Ты в порядке?
– О, не переживай, что мне будет, – успокоил гулкоголосый и зачем-то постучал по железу. – Но знаешь, если откровенно, может оно было бы и к лучшему, если бы перебудили… Это просто невыносимо… после стольких лет… не иметь возможности даже…
Молли с изумлением поняла, что вот этот вот басовитый, в котором росту, наверное, под самый потолок, начал гулко шмыгать носом. Таких странных воров свет еще не видывал.
– Нет-нет, что ты делаешь, – встревожился второй, – перестань. Вот, возьми платок.
– Как предусмотрительно, благодарю.
– Давай попробуем еще разок.
Снаружи едва слышно заскрипело, что-то прошуршало по стене. За стеклом выросла огромная тень, заслонившая свет луны. Молли со страху вжалась в кровать, в голове пронеслась мысль, что если вор сейчас полезет в окно, он свалится прямо на нее.
– Не заперто, – с удивлением заметил воришка. Голос прозвучал так близко, будто его обладатель уже был в комнате.
– Очень легкомысленно, – осуждающе сказал второй, – а вдруг воры? Ну что, что-нибудь видишь?
– Только стену, – раздалось над головой Молли. От звуков чужого голоса заворочался, тявкнул во сне Тотошка. Как ни странно, собака не напугала воров. Тот, что заслонял окно, как будто даже обрадовался: – Слышал?
– Думаешь, он? – взволнованно спросил гулкоголосый и сам же ответил: – Он, наверняка он! Дай-ка и мне взглянуть.
– Осторожней, осторожней!
Тень исчезла, будто ее сдуло, лунный свет вновь ворвался в комнату. Молли ожидала услышать звук падающего тела, но услышала всего лишь легкое тряпичное шуршание.
– Ох, прости, дружище, я не успел подумать. Ты же знаешь, мне иногда трудно сдерживать сердечные порывы. Ты не сильно пострадал?
После недолгой паузы первый заговорил сосредоточенно:
– Понять не могу, я на голове стою или на ногах? Ты не посмотришь? Что-то я совсем запутался.
В тишине снова зашелестела трава. Гулкоголосый грабитель будто нарочно постоянно поскрипывал чем-то железным.
– О нет, это все моя вина…
– Что, что такое?
– Да у тебя затылок к груди прижат.