Молния
Шрифт:
Она повернула обратно, прыгая через две ступеньки, чтобы застать миссис Боумен, но в холле на первом этаже чуть не столкнулась с Угрем. Он был вооружен шваброй и катил оснащенный выжималкой бак на колесах, распространявший хвойный запах дезинфекции.
Он ухмыльнулся. Может, это была игра ее воображения, но она не сомневалась: он знает, что сегодня она ночует одна.
Ей следовало пройти мимо, дальше, к миссис Боумен, и просить, чтобы ее не оставляли на ночь одну. Но она не могла обвинить Шинера, иначе бы ее ждала участь Денни Дженкинса - неверие
Ей пришло в голову, а не наброситься ли ей на Угря, толкнуть его в бак с водой, поддать под зад, одним словом, показать, что она не такая слабая и что ему лучше с нею не связываться. Но Угорь был не из породы Тигелей. Майк, Флора и Хэйзел были узколобыми, несносными, невежественными, но сравнительно нормальными людьми. Угорь был ненормальным, и его реакция на нападение была непредсказуемой.
Пока она раздумывала, он все шире улыбался, обнажая кривые желтые зубы.
На его бледных щеках выступил румянец, и Лора, преодолевая тошноту, поняла, что его душит желание.
Она пошла прочь, вверх по лестнице, не решаясь бежать, пока не скрылась у него из виду. Тогда она что было мочи помчалась в комнату двойняшек.
– Сегодня ты будешь спать у нас, - сказала Рут.
– Правда, тебе придется побыть у себя, пока не кончится вечерняя поверка, - продолжала Тельма, - а потом тихонечко спустишься сюда.
Из своего угла, где она, сидя на кровати, делала домашнее задание по математике, Ребекка Богнер сказала:
– У нас только четыре кровати.
– Я буду спать на полу, - сказала Лора.
– Это нарушение правил, - отрезала Ребекка.
– Я ведь не сказала, что я против. Я только сказала, что это нарушение правил.
Лора думала, что Тамми тоже будет протестовать, но девочка лежала на кровати поверх покрывала, уставившись в потолок, явно погруженная в свои собственные мысли, и не обращала на остальных никакого внимания.
Когда они сидели в облицованной дубом столовой за несъедобным ужином из свиных отбивных, клейкого картофельного пюре и жесткой зеленой фасоли, Тельма сказала:
– Хочешь знать, почему Боумен боялась оставить тебя одну? Она боится, что ты покончишь с собой.
Лора не могла поверить своим ушам.
– Тут были такие случаи, - грустно подтвердила Рут.
– Вот отчего они запихивают нас по двое даже в самую тесную комнатушку. Когда слишком часто остаешься одна... от этого все и происходит.
Тельма сказала:
– Они не разрешили нам жить вдвоем в маленькой комнате, потому что мы близнецы, для них мы как бы один человек. Они думают, стоит нас оставить на минуту одних, как мы тут же повесимся.
– Какая чепуха, - сказала Лора.
– Конечно, чепуха, - согласилась Тельма.
– Подумаешь, повеситься. Удивительные сестры Аккерсон - это мы вдвоем - вынашивают более грандиозные планы. Например, стащить кухонный нож и сделать себе харакири, а вот если достать дисковую пилу...
Разговоры
– Гестапо.
Когда мисс Кейст удалилась, Рут сказала:
– Миссис Боумен желает нам добра, но она здесь не на своем месте. Если бы она постаралась разузнать, какой у тебя характер, Лора, она бы не беспокоилась, что ты пойдешь на самоубийство. Ты стойкая.
Тельма ковыряла вилкой несъедобное месиво.
– Тамми Хинсен как-то застали в умывальной с пачкой лезвий, но она так и не решилась перерезать себе вены.
Лора вдруг ощутила странность сочетания смешного и трагичного, нелепого и мрачного, пронизывающих их жизнь в приюте Макилрой. То они весело шутили друг с другом, то через секунду обсуждали, кто из девочек способен на самоубийство. Лора отметила, что подобная глубокая мысль не соответствует ее возрасту, решила записать ее в тетрадь, недавно заведенную специально для этого, как только вернется к себе в комнату.
Рут наконец проглотила кусок пищи.
– Через месяц после случая с Тамми Хинсен они неожиданно провели внеочередной обыск у нас в комнатах, искали опасные предметы. Они нашли у Тамми банку с бензином для зажигалок и спички. Она хотела запереться в душевой, облиться бензином и поджечь себя.
– Господи.
– Лора представила себе худую беловолосую девочку с землистым лицом и темными кругами под глазами и подумала, что с помощью самосожжения Тамми только хотела ускорить процесс: медленный огонь уже давно сжигал ее изнутри.
– Они на два месяца отправили ее в больницу для интенсивного лечения, - сказала Рут.
– А когда она вернулась, - подхватила Тельма, - все взрослые твердили, что ей стало лучше, а мы решили, что она такая, как прежде.
Лора встала с постели через десять минут после ночного обхода мисс Кейст. В пижаме, с подушкой и одеялом под мышкой она босиком направилась в комнату сестер.
Горела только одна лампа у изголовья Рут. Рут прошептала:
– Лора, ты будешь спать на моей кровати. Я уже устроилась на полу.
– Давай собирай все с пола и иди обратно на кровать, - откликнулась Лора.
Она в несколько раз сложила свое одеяло, расстелила этот самодельный матрац рядом с постелью Рут и устроилась на нем, подложив под голову подушку.
Со своей кровати Ребекка Богнер сказала:
– Вот увидите, мы нарвемся на неприятность.
– Чего ты боишься?
– спросила Тельма.
– Что они в наказание привяжут нас к столбам во дворе, обмажут медом и оставят на съедение термитам?
Тамми уже спала или притворялась спящей. Рут выключила лампу, и наступила тишина. Внезапно дверь со стуком открылась настежь, и загорелся верхний свет. Мисс Кейст в красном халате и с грозным выражением лица влетела в комнату.