Молох Империи
Шрифт:
Доктор выключил диктофон и поместил его в карман.
– А теперь делайте свое дело, – приказал Торес.
Врач набрал убийственную дозу транквилизатора и поднес инъекционный пистолет к вене умирающего. Тонкая игла впилась в плоть, принявшую смертельную дозу.
Граф-текронт Торес умер мгновенно.
Эфор безопасности Ивола просматривал итоговый рапорт о результатах чистки в Текрусии и об устранении некоторых уличенных в нелояльности дворян.
Все прошло как нельзя
Настроение Иволы заметно приподнялось. Достав из-под стола полную бутылку 'сухой' водки, он налил себе полный стакан и медленными глотками опорожнил его. После чего убрал "огненную воду" до следующего раза и продолжил изучение рапорта.
Убийства, самоубийства, кораблекрушения. Ивола особенно отметил операцию по устранению Марка и Тореса. Да, его молодцы лихо провернули дело с халцедонской язвой, влезли в промышленно-финансовые структуры Марка, оставив замаскированные следы преступных действий последнего. Оперативников, без сомнения, надо наградить.
Далее, эфор со смехом прочитал, как какой-то идиот маркиз влюбился в подсунутую ему шлюху. Их любовные утехи, а маркиз оказался извращенцем, аккуратно засняли и теперь он послушная собачонка, готовая сделать все, лишь бы не пострадала его репутация. Воистину, такие люди думают не тем, что у них на плечах, а тем, что у них болтается между ног.
Граф-текронт Ганер. Ивола посмотрел посвященный ему материал. Стоило этого сукиного сыны придавить к ногтю, как он тут же стал стучать, заверяя в своей преданности империи и предлагая сотрудничество. Предавши один раз…
Ивола конечно будет сотрудничать с ним, но лишь до тех пор, пока от него будет польза. Потом его ждет участь использованного презерватива. А что обычно делают с использованным презервативом? Предатели во все времена одинаковы и во все времена с ними поступали соответственно. К тому же, таких как Ганер, эфор безопасности просто презирал.
Единственный, о ком сожалел Ивола, это маршал Канадинс. Герой ассакинской войны, матерый вояка, опытный стратег и политик. Но… тут уж пришлось выбирать между ним и собой.
Просмотрев все материалы, Ивола подумал, что завтра его ждет у себя император. Прекрасно, пожелания Его Величества выполнены досрочно. Император любит хорошие новости.
ГЛАВА 15
– Сир, считаю недопустимым создание черных легионов, – голос и лицо Иволы не выражали ни малейшего намека на эмоции. – Это слишком рискованно. Даже непосредственный контроль с моей стороны не обеспечит полной гарантии успеха. В конце концов, мы хотим вооружить и заставить воевать на нашей стороне люто ненавидящий нас озверелый сброд. Многие из этих отбросов потеряли человеческий облик. При первой же возможности они повернут оружие против нас.
Император Улрик IV подал знак рукой и эфор безопасности, стоявший по стойке "смирно", позволил себе расслабиться. Впрочем, "вольно" никак не отразилось на его позе.
Улрик достал из стола старинную трубку с коротким мундштуком и наполнил ее особой курительной смесью, некоторые ингредиенты
– Помогает расслабиться и сосредоточиться одновременно, – произнес затягиваясь император. Ароматизированный дым потянулся вверх, куда его затягивала бесшумная вытяжка.
– Нам понятны твои опасения и сомнения. Бесспорно, они являются обоснованными, и мы их разделяем. Но… – император затянулся и выдержал паузу, – нам все это представляется в ином ракурсе. Давай посмотрим, из какого теста создаются черные легионы. Жалкие, потерявшие надежду рабы, удел которых – смерть от истощения и непосильного труда. Чего они больше всего жаждут? Мы скажем тебе – свободы. Мы пообещаем им свободу и гражданские права и они, будь спокоен, будут драться за них не хуже любого нишита. Вот в этом мы видим гарантию и залог нашего успеха в этом начинании.
– Сир, Ваше Величество, – Ивола для виду выказал немного замешательства, – вы произнесли слово "пообещаем". Правильно ли я понял, что одним обещанием все и закончится? Ведь распустить по империи массы вчерашних рабов, да еще обученных убивать – значит создать серьезную дестабилизацию.
Император пустил кольцо и, наблюдая за тем как оно расплывается, уклончиво ответил:
– Посмотрим. Мы еще не решили.
Ивола ждал. Он не желал спорить, не желал убеждать своего господина. Во-первых, император не терпел подобного. Во-вторых, если он принял какое-то решение, то оно обязательно будет осуществлено.
Улрик, казалось, потерял интерес к эфору, его немигающий взгляд застыл где-то за спиной Иволы. После нескольких затяжек он положил трубку в резную пепельницу из светлой кости в виде восьмигранника и сцепил руки в замок.
– Нам не кажется, что сдержав обещание, мы тем самым дестабилизируем ситуацию внутри империи. Те, кто останутся в живых после ирианской кампании, будут столь малочисленны, что просто не смогут создать сколько-нибудь серьезную угрозу для нашего порядка. К тому же, испытав жизнь рабов, лишения миров смерти, ужасы войны, наконец, они будут зубами держаться за полученную свободу и гражданство. Так что, наш ответ будет скорее положительным. Да, мы сдержим обещание. Подумай еще вот о чем, Ивола. Мы создадим прецедент, то есть, в грядущем мы сможем формировать новые черные легионы. А легионеры будут уверены в том, что их ожидает после честной службы. Если же теперь легионеры после ирианской кампании вернутся в миры смерти, мы зарубим на корню дальнейшую перспективу использования черных легионов. Вот наш ответ.
– Сир, вы, несомненно, опытный и дальновидный политик. После ваших разъяснений я признаю, что ошибся и не продумал все детали этого вопроса.
Император, хитро прищурившись, высыпал пепел из трубки и спрятал ее в стол.
– Не надо мне льстить, Ивола. Я знаю, что ты остался при своем мнении. Впрочем, уличить в лести тебя невозможно, а то, что ты радеешь за интересы империи – это похвально. Ты получил наш ответ, теперь возвращайся к работе. Да, и удвой внимание к этим черным легионам, нам не нужны перепуганные новобранцы, не знающие, с какого конца стреляет стэнкс.