Молох
Шрифт:
— Тише, мыши, кот на крыше. А не то, он вас услышит, — покачиваясь, зашуршала она скороговорку над затихающей головой мальчика. Стук прекратился так же внезапно, как и начался, но раздражающий звук еще долго эхом бился в Сашиной голове, пока она засыпала, кутаясь в одеяло, пытаясь не дышать зловонием исходившим от соломенной кровати.
Глава 8. Неожиданная компания
Тяжелая дубовая дверь архива Бундестага с шумом захлопнулась за спиной, и Анхель поспешил убраться подальше от рамок металлодетектора и охранника с тепловизором.
Три скромных листа с гербом Министерства обороны республики он машинально свернул в несколько раз и спрятал во внутренний карман новой зеленой куртки. Серая и депрессивная улица поглотила его ссутуленную фигуру в капюшоне, а толпа спешащих по своим делам людей закрыла молодого человека от любопытных. Смешавшись с группой студентов из Академии Аденауэра, он прошел с ними до парка Тиргартен в центре Берлина и, свернув в редеющий подлесок, растворился в скудной зелени деревьев.
Если верить архивной справке, которую в короткие сроки помог сделать напуганный визитом нелюдя архивариус, прадед Анхеля был участником Второй мировой и значился в списках награжденных медалью, что помогло быстро отыскать соответствие по фамилии матери.
Однако следы других родственников, увы, вели только на разные кладбища и погосты, и лишь один недостоверный источник оставлял надежду хоть кого-то найти. Дорога предстояла неожиданно долгая — в стан врага, где располагались архивы другой стороны этого военного конфликта. Похоже, единственный выживший родственник Анхеля был предателем Родины и бежал от правосудия. У этого старика могла там остаться семья.
“Что ж, тогда они не будут сильно разочарованы во мне, — подумал он, проходя мимо болтающих по утрам пенсионеров с газетами и шахматами в парке, — к тому же мне пора двигаться дальше. Европа определенно не то место, где я бы хотел остаться и жить.”
Из-под заголовка газетной передовицы в дрожащих руках почтенного гражданина, на него взирал зловещий силуэт мужчины с лицом закрытым платком. “Четверо изуродованы на причале в Регенсбурге. Убийца вновь скрылся!”
Анхель размял мышцы плеч, сбрасывая накатившее напряжение, и постарался переключиться на планирование дальнейших шагов: отправиться в отель, забрать вещи, купить билет на поезд до Кёнигсберга, оттуда полетит самолетом.
С ночи Анхель не был голоден и хорошо провел время в заведении для свингеров, где часто можно было встретить смешанные пары людей и вампиров. Стареющие извращенцы хорошо шли на контакт с незнакомцами и всегда охотно платили кровью за секс, но Анхель никогда не давал к себе прикасаться, он разрешал только смотреть.
Его окрепшее загорелое тело, покрытое естественной мускулатурой и легким выцветшим на солнце пушком, давало ему две пинты в неделю или около того. К тому же пить из бокала нравилось ему больше, чем касаться ртом немытой кожи какого-нибудь проходимца.
Добравшись до вокзала, он взял билет в последнее оставшееся купе и устроился в углу на рюкзаке. Поезд прибывал через пятнадцать минут, и Анхель без особого интереса принялся рассматривать пассажиров, толпящихся у выхода на перрон.
Трое хорошо одетых и надушенных путешественников привлекли его внимание: статные мужчины разного возраста в костюмах с шейными платками и кожаными чемоданами с инициалами на них. Наметанный глаз воришки сразу же отметил
Недостатка в наличных не было, Анхелю хватало на дорогу, а финансы он поправит уже в другой стране.
Загрузившись в поезд, он первым делом изучил маршрут и время на остановках в польских городах. За сорок минут можно прогуляться по двум-трем улицам. А к середине ночи он уже будет на месте. Вопрос с гостиницей в Кенигсберге еще был открыт, хотя это было не к спеху.
Отворив дверь своего купе, он немного удивился, признав в своих попутчиках тех ряженых с вокзала, а в ответ был встречен невероятно радушным приглашением:
— Здравствуй, брат, куда направляешься? — Темноволосый юноша в песочного цвета жилетке небрежно развязал платок и расстегнул все пуговицы, присаживаясь и указывая на место подле себя.
— До конечной. — Анхель собирался было присесть, но тут внезапно обратил внимание на неестественную гладкость и холодность кожи собеседника. Инфирматы. Вампиры с бьющимся сердцем, как и у него.
— Вот это удача! Мы потеряли четвертого попутчика в дороге, не иначе как сам Святой брат, привел тебя к нам. Как насчет того, чтобы присоединиться к нам в этом путешествии? Соглашайся, это будет взаимовыгодно! У Итана есть поставщик чистой холодной крови в Польше, ее доставят прямо в вагон-ресторан сразу после захода солнца.
Один из мужчин, самый старший, судя по легкой седине на висках, махнул в ответ с верхней полки, внимательно разглядывая себя в карманное зеркальце. Его подкрученные усы в тесном помещении купе отчетливо источали аромат пасты для волос с пачули.
Третий уставился в окно и лишь приветливо кивнул Анхелю, чтобы затем продолжить рассматривать составы на путях. Ему явно было некомфортно в костюме тройке застегнутом на все пуговицы, но располагаться на койке и снимать пиджак он не спешил. Вероятно, предоставлял Анхелю выбор, сесть рядом с ним или напротив. Привычка неуверенных людей из низшего класса: всегда любезно думать сначала о комфорте другого.
— Вы не сказали вашего имени. — Обратился Анхель к первому юноше, закидывая рюкзак на свободную верхнюю полку. — Меня все зовут просто Анхель, буду рад составить компанию.
— Прекрасно, друзья! — преувеличенно восторженно провозгласил парень. — Я Оскар, идейный вдохновитель этого путешествия. Там наверху — красавчик Итан, наш финансовый мозг. А это Уильям. Он не так давно обрел дар крови, поэтому не удивляйся каким-нибудь глупым вопросам в духе: “А можно заново отрастить отрезанный палец, если недавно поел?”. Это все для него пока еще в новинку.
Анхель устроился рядом с Оскаром и смущенно произнес:
— Да, я тоже, в каком-то смысле, новичок. Наверное…
Уильям сочувственно и вместе с тем ободряюще улыбнулся, оторвавшись от окна, а Оскар, сократив расстояние, и пожав Анхеля за плечо, изобразил на лице искреннюю вселенскую заботу.
— Тогда я просто обязан стать твоим наставником в этом мире наслаждений, доступных вечным странникам вроде нас! — Он пафосно рассмеялся, широко разводя руки вокруг них, будто видел все удовольствия мира у своих ног, разбросанными на бордовом ковре дорожного купе.