Молох
Шрифт:
— Ты не вампир. — Сплюнул ему под ноги тот, что сидел справа, похожий на плохиша из дрянных фильмов.
— Сари, вы сомневаетесь в вампирской чести? Мои помощники старше вас на века, и для любого суда будут считаться свидетелями нашего разговора… — Не обращая внимание на выпад помощника, продолжал тимарх.
— А также перейдут на вашу сторону при любом исходе конфликта, чтобы сохранить свою жизнь. — Анхель упер руки в пояс, раздувая и без того напряженную мускулатуру.
— Ты, щенок…! — Начал было эмоциональный помощник Хайтауэра, но тот остановил его жестом.
— Хотите пригласить
— Щенок лишь передает слова своего хозяина. — Скромно ответил юноша. — Но ваш отказ соблюдать протокол подтвердит мировому сообществу ваши незаконные намерения.
Офицеры переглянулись и тот, что слева, больше похожий на женщину, заговорил, явно чтобы потянуть время:
— Я помню тебя, это ты казнил ищейку Хетта, это было во всех новостях. "Казнь Молоха". Признаться, зрелище было впечатляющее. Весь мир видел, как ты машешь мечом над головой. Тогда вы не особо задумывались о законности.
— Убийца был пойман и предан следствию. Вдобавок, он пытался обокрасть нас. Но из уважения к владыке Хетту, мы не выдвигали обвинений в том, что он действовал по приказу своего господина. Как смеем мы обвинять владыку Хетта в воровстве… — Женственный, пряча улыбку, усмехнулся при этих словах, а Хайтауэр улыбнулся во весь рот, и Анхель продолжил. — Кстати, приказ о казни был отдан тимархом Прадипом, который обнаружил и судил преступника.
— С каких пор за кражу из кармана мы лишаем жизни себе подобных? — Грозно отозвался тот, что обозвал Анхеля щенком.
— Вам лучше спросить об этом владыку Прадипа. — Отбил Анхель.
— Не сомневайтесь, так и сделаем. Но, что вы лично думаете на этот счет? И что думает владыка Хетт, ведь убитый был у него на службе? — Хайтауэр ненароком взглянул на часы. Тьма сумерек уже пробралась в палатку, и женоподобный изящным движением руки щелкнул выключателем электрической лампы. Свет резанул Анхелю глаза, и ему стоило усилий подавить защитный инстинкт, заставляя себя смотреть в темные лица до рези в глазах.
— Эта земля — обособленное структурное подразделение Азиатского дома. Здесь находят приют члены братства, заразившиеся инфирмой, и желающие вести мирный образ жизни при свете дня. Для сохранения автономии монастыря и предотвращения распространения болезни азиатский владыка ужесточил правила для нарушителей границ резервации Бранденбург. За посягательство на жизнь Кардинала ждет казнь. Все чего мы хотим, это мир и уважение к нашим границам! — Выдавал заученный текст Анхель.
— Да-да, все это мы уже слышали от Аргия пятнадцать лет назад, когда он закрылся изнутри и засел там как крот. — Скучающим тоном проговорил Хайтауэр. — Но мы здесь не для того, чтобы отбирать вашу землю, чтобы он там не думал. Пусть Аргий выйдет к нам, мы потолкуем. Зачем он все усложняет, зачем этот маскарад? Он что, ролевик? Скучает по средневековой смуте? Вы там и моетесь раз в неделю в общей бане?
— Господин Аргий не имеет возможности покинуть стены Бранденбурга. И мы не откроем ворота для вооруженных солдат. — Отрезал Анхель.
— А может
— Хочу напомнить, что моя кровь это яд для чистокровных вампиров. Есть такие в ваших рядах? Уверен, найдутся. Поэтому вы отпустите меня, и я вернусь назад с вашими предложениями или без них. — Ответил Анхель, нагло глядя почти в упор взбешенному офицеру прямо в глаза.
На минуту в палатке повисло напряженное молчание, и Хайтауэр, смерив Анхеля с головы до ног оценивающим взглядом, кивнул “фотомодели”, чтобы тот вышел.
Вернулся слащавый с видеокамерой, которую установил на штатив в дальнем углу палатки и направил на говорящих. Индикатор у объектива плавно засветился оранжевым светом.
— Пожалуйста, представьтесь для протокола. — После секундного замешательства подсказал красавчик.
— Сари, Анхель. Член общины резервации Ушаково-Бранденбург и помощник Кардинала Аргия.
— И вы инфирмат? — Снова подсказал он зачем-то.
— Всё верно. Но какое это имеет значение… — Анхель постарался скрыть волнение, глубоко вдохнув.
— Законы Гару были написаны для вампиров, и на вас — не распространяются. Но пока вы представляете интересы вампира, вы тоже становитесь субъектом ночного права. — Пояснил красивый, добавив невзначай. — Пока он жив.
— Я владыка Европейского дома, тимарх Хайтауэр, выдвигаю ультиматум…, — на секунду он задумался, — вампиру, именующему себя Кардиналом Аргием. У меня есть сведения от проверенных источников, что Кардинал укрывает беглых преступников от правосудия, а также сам является преступником. И я требую права входа для меня и моих солдат на территорию резервации Бранденбург для тщательного расследования.
— Вас устроит дуэль? — Уточнил Анхель.
— Нет, что я дурак, сражаться с тысячелетним вампиром? Пусть выйдет, и мы поговорим. Либо пустит внутрь меня и мою охрану.
— А если этого не произойдет? — Анхелю можно было возвращаться, запись уже подтвердила нацеленность Хайтауэра на главу резервации. Его собираются убить с помощью ловушки, когда он выйдет, как и предполагал древний вампир.
— Тогда мы перекроем дорогу к резервации на неопределенный срок. И вы не получите человеческой дани. — Легко парировал владыка, улыбаясь той фальшивой улыбкой, которой демонстрируют любезность, но скрывают нож за спиной.
— О, у нас здесь большое войско, и его нужно регулярно кормить. — С кривой ухмылкой добавил злобный.
— Если мы не получим дань в обозначенные сроки, то выдвинем свои претензии к человеческой стороне. Вы разжигаете межвидовой конфликт! — Анхель старательно считал про себя удары сердца, но оно все равно начало биться быстрее, чем он хотел. Парень начинал терять контроль без видимых причин.
— А зачем инфирматам столько человечины? — Выдавил злобный. — Вы же не пьете их кровь.
— Наша система существует благодаря человеческому труду, к тому же мы снабжаем продуктами и полезными минералами близлежащие населенные пункты. Вы оставите их без еды! — Разговор нужно было заканчивать, потому что дальше Анхель касался вопросов, к которым был не готов.