Молоко кобылиц

Бурлюк Николай Давидович

Первые взгляды

Окно открыл и посмотрел на грядки Вон ветер шевелит материю гардин Все ново вкруг везде плывут загадки Как эти шорохи уже размытых льдин Чтож измерять я стану напряженно Сей храмный свод немую высоту Иль лот изменчивый заброшу я бездонно За грани трепетов за саванов черту. Заметил девушку и улыбнулся иве Первичный пух чуть наклонял Зефир А я дрожал в тончайших чувств приливе Глядя на мирный сей осуществленный пир. Молитвенно сложил свои больные руки Весна весна шепнул зеленый день А

там ловцы свои сгибали руки И птица падала в еще сквозную сень.

«В голубые просторы…»

В голубые просторы Где-то впаяны льды Заморожены взоры Отдаленной слюды Закалдованы слезы Огневеющий взмах Ледниковые розы На небесных устах Кто то сбросил наряды И предстал весь горя На лучистые гряды Твоего янтаря.

Утро

Я видел девы пленные уста К ним розовым она свою свирель прижала И где то арок стройного моста От тучи к туче тень бежала Под мыльной пеной нежилась спина А по воде дрожали звуки весел И кто то вниз из горнего горна Каких то смол пахучих капли бросил.

Посул осени

Туман разит цветы Мертвец глухой седой Средь тусклой высоты Рожденный над водой Ты как река течешь Как белый дым скользишь Твой шаг как хладный нож Как обморок как тишь! Как саван как крыло Везде везде взмахнул Ты вкрадчивое зло Ты осени посул.

Солнце

Цветы как оазисы яркости…

Камень знойный одноглаз Тебя мы видим ведь не раз Тебя мы видим каждый день Но всеж хвала тебе не лень! В лазури кто встает столь зримо Готовно светит так другим Кто так торжественно умрет Чтоб снова жить как час придет. Слепишь ты окна Пестришь неровность вод Тянуть волокна Умеешь каждый год. Никто не взглянет Внутрь в огненный зрачок Свет в душу прянет Как к мухе паучок.

Рисунок Владимира Бурлюка

«Ушедших мигов тайный вред…»

Ушедших мигов тайный вред Сгибает медные власы Тоскливый бесконечный плед След убегающей лисы Под остывающий помост Сокрылись мертвенные лица Мигнул златоволосый хвост Ушедших мигов вереница Смотри вокруг везде беда Упали башенны фронтоны Исчезли стены без следа Ты пень сухой лишеный кроны.

1908

Млечный путь

Ково я ждал здесь на немой дороге К кому я шел развеяв волоса Вверху плыли сосцы сосцы на осьминоге А я стоял и ждал куда падут веса Какие то

огни мерцают из пучины Далеких странников глухие голоса Зазвездные дерев роскошные вершины Ведомых зданий крайние леса!

«Из бледно желтой старины…»

Из бледно желтой старины Кропя росою тонкой пыли Власы посмертные ковыли Дала объятиям весны… Под голубое небо дня Пред острия пушистых копий Благословляя век холопий И с ним на миг соеденя. (Внучка рассматривающая ларец).

В трамвае

Там где девушки сидели Сели стройные мужчины Там где звонко ране пели Сохнут вянут от кручины Щеки где так сочно рдели Скрыв округло жемчуга Седины взвились метели Бровь нахмуренно строга.

Весна («Ты растворила затхлый дом…»)

Ты растворила затхлый дом Метнув живительный огонь И тени скованные сном Зажаты в хилую ладонь Дом усыпальницею был Трусливо шатких рубежей Гнетущий изотлевший пыл Под взором робких сторожей.

Вечер в России

Затуманил взоры Свет ушел угас Струйные дозоры Иглист скудный час Зазвенели медью Седина-ковыль Пахнет свежей снедью: Под копытом пыль Затуманил взоры И уходит прочь Струйные дозоры Нега сон и ночь Прянул без оглядки Все темно вокруг Будто игры в прятки Жаждущий супруг

1910

Пейзаж

(ветров упадающих груды)

Мечтанье трепет тишина Игриво кудрая полянка Звон жемчуг лепет и беглянка Для мачты годная сосна Покрытый мохом сгнивший крест Как далеки воспоминанья И изотлевшие желанья Так бушевавшие окрест.

«Прозрачный день, зеленое объятье…»

Прозрачный день, зеленое объятье Ты растворил, чтоб воспринять меня И знойное твое рукопожатье — Живу безвременно кляня. Чудовищность своих зрачков зеленых, Скрывавший тщетно роем облаков. Я погружен в природу сих бездонных, Носитель блещущих оков!

«Играл в полях пушистым роем туч…»

Играл в полях пушистым роем туч Жемчужные мячи по голубому полю — Вдымая палицу блестящий страстный луч И их гоня небесной жгучей болью Внизу паслись зеленые стада Их тучный рев немолчно славил волю Поправшие витые города И сонмы душ изъеденные молью.

«Луна цветет средь облаков невнятных…»

Луна цветет средь облаков невнятных Какие странные далекие шаги Обрывки запахов листов пахучих мятных Склоненных на чело ее ночной дуги Осенний дождь мутнит стекло светлицы Едва живут как робкий вздох огни . . . . . . . . . . . . . . .