"Молва"
Шрифт:
Бадаев одобрительно кивнул головой, пристально
глядя на Яшу. Командиру все больше и больше
нравился этот подросток своей смекалкой, сообразительностью
не по летам, и Бадаев с некоторых пор серьезно стал
подумывать о том, к чему бы еще приспособить
смышленого, смелого парня. Служить связным между
катакомбами и городом — маловато для Яши Гордиенко.
А почему бы не собрать под началом Яши еще
пятерку смельчаков,
окрестности как свои пять пальцев? Вот тебе и отряд.
Разведывательно-диверсионный. Особый. Ребята чудеса
будут творить!
Своими соображениями он поделился с Яковом
Федоровичем Васиным, своим заместителем, Константином
Николаевичем Зелинским, парторгом отряда, и
Федоровичем, руководителем городской группы.
— Пять-шесть подростков, таких, как Гордиенко,
умных и смелых, хорошо знающих город и его
окрестности, — и получится отличный особый
разведывательно-диверсионный отряд, — сказал он.
Васину и Зелинскому идея командира понравилась,
и они высказались на создание такого отряда.
Действительно, кому придет в голову, что
мальчишка-чистильщик, свободно разгуливающий по всему городу, —
разведчик, выполняет специальное задание подпольщиков?
— Затея заманчивая, но слишком рискованная, —
заявил Федорович. — Этот детский сад может
поставить под удар всю нашу подпольную организацию.
Однако капитан Бадаев думал по-другому.
«Заманчиво? Да, — размышлял он. — Рискованно?
15
Безусловно. Но разве вся наша будущая работа в
подполье — не сплошной риск? Все дело в том, чтобы
действовать умно, расчетливо, предугадывая на несколько
ходов вперед замысел противника и сводя этим долю
риска до минимума».
Ребят он любил и понимал. И верил им.
— Это же, Антон Брониславович, чудесное
поколение! Корчагинская закваска! — сказал он Федоровичу,
когда тот усомнился в его затее.
Но переубедить Федоровича не удалось. Тот упрямо
стоял на своем: из мальчишек, мол, конспираторов не
получится,— сырой и ненадежный материал. Что
касается Гордиенко, о котором он был много наслышан от
капитана, то он, по его мнению, составлял исключение.
Тогда Бадаев вынес свое предложение на обсуждение
совета отряда. Совет отряда одобрил идею
командира.
— Крепкие ребята? — спросил Бадаев Яшу. —
Положиться на них можно?
— Ребята — в-во! — поднял вверх палец Яша. —
Не струсят и не подведут, если что! Ручаюсь.
—
Познакомь меня с ними.
Вскоре Яшины друзья предстали перед капитаном.
Все они — Саша Чиков, Алексей Хорошенко, Гриша
Любарский, братья Николай и Иван Музыченко и
Яшин брат Алексей — рвались в бой, каждый был
готов выполнить любое задание.
— Какой народ, а? — восторгался Бадаев после
этого разговора и мягко журил Федоровича: — Плохо
еще, Антон Брониславович, мы этих ребят знаем, очень
плохо. Они же почти взрослые.
— В том-то и дело, что почти, — ворчал Федорович.
Он по-прежнему был против юношеского развед-
отряда.
До середины октября все Яшины товарищи,
прошедшие через бадаевское «сито», изучали подрывное дело,
учились изготавливать мины, стрелять, бесшумно
передвигаться, устраивать тайники, вести наблюдение, умело
уходить от преследования.
— Стрелять вам каждый день не придется, —
предостерег их капитан. — Все на первый взгляд будет буд-
ничнее, проще. Придется много ходить, внимательно
смотреть, ко всему прислушиваться и все хорошо запо-
16
минать. И, разумеется, соблюдать строжайшую
дисциплину, беспрекословно выполнять приказы своего
командира. Его слово, — Владимир Александрович кивнул
на Яшу, — мое слово...
РАДИОГРАММА В ЦЕНТР
Радиограмма В. А. Молодцова-Бадаева в Москву от
13 октября 1941 года:
«Партизанский отряд располагается в катакомбах
близ села Нерубайского, в шести километрах от
главного входа. Доставка оружия и продовольствия
закончена. Телефонная связь с постами охраны и наблюдения
установлена. Для работы в городе сформирована
молодежная группа. Во главе поставлен Яков Гордиенко,
смелый и энергичный парень».
ПАРТИЗАНСКИЕ ХОРОМЫ
В ночь на 16 октября Яша ушел в село Нерубай-
ское. Там, около церквушки, он должен был
встретиться с Бадаевым, чтобы получить последние инструкции
и наставления.
— Новоселье у нас, — крепко пожимая ему руку,
сообщил Бадаев. — Может, прогуляешься по нашему
подземному царству?
В обрывистой, окруженной виноградниками, садами
и баштанами балке возле Нерубайского они спустились
в катакомбы.
— Стой! Кого несет, ядрена-матрена! — остановил
их глуховатый голос, когда они углубились в штольню.