"Молва"
Шрифт:
— Вам бы с моим отцом на пару работать, во бы
артель получилась! — Яша поднял вверх большой палец.
— Он что, твой отец, тоже увлекается этим?
— Еще как! Соседи говорят, что продавай он своих
зверюшек, рыбачек, рыб диковинных — мы бы
миллионерами стали.
7
— А он что?
— Улыбается в усы и раздаривает свои фигурки
направо-налево. Совсем плох он стал, парализовало его.
—- Он, кажется, на «Синопе» когда-то
— Точно... А вы откуда знаете?
Мужчина пристально поглядел на Яшу.
— Так вот ты, оказывается, какой, — произнес он,—
что ж,.давай знакомиться: капитан Бадаев*, тот самый
дядя Володя, которого ты ищешь.
Из внутреннего кармана пиджака капитан достал
сложенный вчетверо лист бумаги в косую линейку.
— Узнаешь?
Яша кивнул. Да это его заявление.
— Не передумал?
Яша помотал головой — нет, не передумал.
— На фронте, знаешь ли, стреляют...
Большие карие глаза капитана испытующе смотрят
на Яшу.
— Знаю, что на фронте стреляют, — согласился Яша.
— И случается...
— Мне бы вот только винтовку или шпаер, —
прервал молчание Яша.
— Шпаер? — удивился Бадаев. — А что это такое?
— Как что? Пистолет.
— Ах, пистолет! Ну, ну...
Бадаев стал расспрашивать Яшу о друзьях,
родителях, любимых книгах. Яша разговорился, и вскоре ему
уже казалось, что с этим дядей Володей они знакомы
давным-давно. Он рассказал капитану и про своих
друзей из мореходки, и про шаланду «Диану», и про
походы в катакомбы.
— Неужели спускались в катакомбы? А я и не знал
об этом, — удивился Бадаев. — Одни, без взрослых?
И не страшно было?
Яша улыбнулся. Прошлым летом они проникли в
лабиринт через «барсучью нору» в скальной балке
недалеко от села Нерубайского.
Этот лаз был известен лишь их мальчишеской
компании. Как-то они заметили на камне-ракушечнике
изумрудную ящерицу. Она грелась на солнышке и,
казалось, не замечала опасности. Но как только ребята при-
* Подпольная фамилия Героя Советского Союза Молодцова
Владимира Александровича, который был послан в Одессу для
организации подполья.
8
близились к ящерице, она проворно шмыгнула под куст
шиповника и исчезла. Приподняв ветки, ребята увидели
в лимонно-серой глыбе камня трещину. Они вбили
в землю колышек, привязали к нему веревку и, замирая
от страха — дыра была узкая и темная, — один за
другим спустились вниз. Так они впервые пробрались в
катакомбы. Случайно обнаруженную
почему-то «барсучьей», хотя всякий раз, когда ребята
приходили в балку, на камне грелась все та же
темно-изумрудная ящерица...
В подземных лабиринтах, обширных, запутанных,
мрачных, всегда было холодно и сыро, риск заблудиться
в бесчисленных штольнях и штреках был огромный, но,
холодея от страха, ребята продвигались все дальше и
дальше. Иногда они вспугивали летучую мышь и в
ужасе шарахались от нее в сторону. Иногда, и это было
страшнее всего, гасла свеча, и ребят обволакивала
кромешная темень. Сбившись в кучу, вздрагивая от шбро-
хов и своих приглушенных голосов, мальчишки
испытывали себя, сочиняя полные жути небылицы.
Бадаев слушал Яшу с большим вниманием.
— Кто твой любимый герой? — спросил он, когда
Яша кончил рассказывать о катакомбах.
— Павка, — ответил Яша, не задумываясь. — Вот
был человечина, а?
— Корчагин-то? Да, огневой был парень.
— Завидую я ему.
— Ты хотел бы оказаться на его месте?
— А кто бы не хотел? Мы с ребятами не один раз
об этом толковали. Я в школе на эту тему даже
сочинение писал, — вспомнил Яша.
— И сколько же получил, пятерку?
Яша вздохнул:
— Вашу бы доброту да нашему учителю!..
«Слишком, друг мой, — сказал он, — стиль души у тебя
беспокойный».
— О твоем «стиле души» я уже кое-что слышал, —
улыбнулся Бадаев, — а сейчас, дружок, вот что,— в
голосе капитана появились озабоченные нотки. — Пройдем
ко мне.
Они поднялись на второй этаж и вошли в комнату
с табличкой «Главврач». Бадаев подошел к столу и, как
будто что-то вспомнив, начал выкладывать рядом с
железной пепельницей с изображением царицы Тамары
9
разную карманную всячину: алюминиевую, со
сломанным посредине зубцом расческу; черную авторучку;
синий, с острым, как пика, наконечником карандаш;
жестяную, видимо от шинели, пуговицу со звездочкой;
пачку «Норда» с добродушным белым медведем на ней,
и, наконец, небольшой плоский кольт, к которому Яша
так и прикипел взглядом. Когда содержимое карманов
иссякло, капитан достал из-под подушки потрепанный
томик рассказов Джека Лондона и положил его около
расчески.
— Вот, пожалуй, и все, — сказал он. — У тебя
тридцать секунд, понял? Смотри внимательно и запоминай,
где лежит...