Мона
Шрифт:
Сара со стуком поставила пустую банку на барную стойку и, не оборачиваясь, пошла к входной двери. На полу, словно искусственный остров посреди бордового моря, лежал арабский магнат. Рухнувшая миниатюра «Бурдж-эль-Араба». Со спущенным парусом. Напряжение покинуло тело. Спустя несколько минут сердце остановилось.
Стокгольм, Швеция
Оставалось еще полчаса. Сидя там, в ожидании, он заснул. Бумаги выскользнули из папки и разлетелись по серому каменному полу
Дверь открылась, и на пороге появился молодой студент-инженер с темными взъерошенными волосами и лицом, покрытым веснушками. Эрик неохотно прервал прослушивание оперы «Тоска», но только наполовину, вытащив один наушник.
— Будете «раковую» колу или классическую?
Эрик закатил глаза.
— Если вы имеете в виду низкокалорийную, то да, ее, пожалуйста. И все эти разговоры о раке — чушь. От колы еще никто не умирал.
Студент пытался сделать вид, что не замечает разбросанных по полу листов.
— Хорошо, профессор. Я поставлю ее около кафедры.
Эрик кивнул и откинулся на спинку.
— Со льдом и лимоном, будьте добры.
Он вставил наушник обратно, и ария вновь зазвучала в стерео.
Эрик думал о предстоящей лекции. Секретарь сообщила, что записались несколько сотен слушателей. Основная тема сегодня заключалась в подробном анализе его исследования, то есть Эрику была хорошо знакома. Он знал, где могут быть подводные камни.
Тоска оказалась в тюрьме и теперь обращалась к своему приговоренному к смерти художнику. Amor che seppe a te vita serbare… Всегда и неизменно будет любовь нам лить свой свет могучий, в мире вечно блаженном…
От мыслей о докладе Эрик ушел в воспоминания о ночном единоборстве. Под белой рубашкой скрывались глубокие царапины. Они с Ханной занимались любовью. Когда она взволнованным и дрожащим голосом шептала «нет» и пыталась оттолкнуть его, он сопротивлялся. Упорствовал. Она чувствовала, что Эрик теряет контроль, и пыталась обезопасить себя. Такова была их договоренность. Но его опьянял ее аромат. Будоражила ее влажная шея. Он не мог и не хотел слушаться. Когда противиться было уже поздно, Ханна плотно прижала его к себе. Поддалась ему. Когда потом Эрик лег, уткнувшись в ее волосы и тяжело дыша, Ханна заплакала. Сначала тихо всхлипывая. Потом горько, от отчаяния.
— Гад. Чертова сволочь.
Она его исцарапала.
В дверном проеме появился веснушчатый студент. Эрик бросил взгляд на часы и кивнул. Он выключил музыку на середине финального дуэта, встал и отправился в недолгий путь следом за лохматой головой к залу «Ф2». Первое, что профессор увидел, когда поднялся на сцену около кафедры, — приклеенный на бокал с колой-лайт кем-то, возможно «веснушками», логотип Организации по борьбе с раком. Юмор в стиле Технологического института. Гул в зале стих. Эрик откашлялся и обвел глазами публику. Он не увидел ни одного знакомого лица. За последний год он мало контактировал с учениками.
— Добрый день. Меня зовут Эрик Сёдерквист. Семнадцать лет назад я проходил здесь четырехлетнее обучение по
В зале воцарилась тишина. Эрик взял пульт и включил первый рисунок.
— Мозг состоит из более чем ста миллиардов нервных клеток. Количество синапсов или областей контакта нервных импульсов, идущих от одной нервной клетки к другой, вообще не поддается подсчету. Эти синапсы вместе с нервными волокнами образуют сеть с невероятным потенциалом. Сны, воспоминания, чувства, движения, впечатления создаются в процессе непрерывной передачи импульсов. Несмотря на то что в наше время мозг — важнейший объект исследований, мы по-прежнему мало что знаем об этом биологическом суперкомпьютере.
Сёдерквист щелкнул еще раз, и на экране появилось следующее изображение.
— Сегодня мы проживаем гораздо более долгую и здоровую жизнь благодаря небывалому прогрессу как в области медицины, так и в области технологий. У нас есть эффективные лекарства. Мы владеем передовыми инструментами, такими как кардиостимуляторы и протезы, и рядом вспомогательных средств различной сложности для людей с ограниченными возможностями. За последнее десятилетие мы также достигли больших успехов в трансплантологии. Мы стали возлагать надежды на изучение генов и выращивание стволовых клеток. Но все эти изменения пока еще не решают проблемы миллионов людей, страдающих от серьезных травм мозга.
На экране появились лица знаменитостей с известными болезнями.
— Только в США больше пяти миллионов живут с повреждениями головного мозга, два миллиона страдают параличом, миллион — болезнью Паркинсона и еще миллион — слепотой. Помимо того, двадцать миллионов лишены слуха. К этому еще нужно добавить пациентов с инсультом и другими сопутствующими заболеваниями, такими как депрессия. Многие из этих болезней и травм заключаются в неспособности мозга распознать импульс и выполнить команду, идущую от нервов к мышцам. Это проявляется в слепоте, потере возможности коммуникации и частичном или полном параличе.
Эрик глотнул газировки и моргнул веснушчатому студенту, сидевшему в первом ряду.
— Компьютерный процессор во многом похож на мозг человека. Оба они работают в бинарной системе и передают команды с помощью импульсов. Сходство дает возможность комбинировать эти две системы. Во взаимодействии компьютера и человека мы находим решение многих вышеобозначенных проблем. Такова моя миссия. Я работаю над созданием компьютерных систем, управляемых мыслью. И над разумом, управляемым компьютером.