Монах

Зинченко Майя Анатольевна

– Да это уже давно ни для кого не секрет, - махнул рукой Пелес.
– Интересно другое: некромант поможет ему с памятью или нет?

– На это есть все шансы.

– Если тебе нужны данные о местонахождении связных магистра, то они, скорее всего, находятся в отделе магии в картотеке "С".

– Вот спасибо, - обрадовался Марк.
– Ты сэкономил мне не меньше часа времени.

Они дошли до винтовой лестницы. Здесь их пути расходились. Смотрящему нужно было идти дальше прямо, а Марку спускаться вниз.

– Не забудь прислать картину, - напомнил ему Пелес.
–

Кстати, где ты оставил его?

– Он у меня в кабинете.

Марк с вздохом помянул свои бедные колени, крепко схватился за перила и стал на первую кованую ступеньку. Лестницу еще в незапамятные времена делали гномы, поэтому за ее прочность можно было не беспокоиться. Пелес подозвал личную охрану, следовавшую за ним на некотором отдалении, и отправился в кабинет Марка.

В это самое время Клемент недвижимо сидел, наблюдая за тем, как медленно над углями вьется дымок. Его мысли были о Мирре. Он чувствовал себя виновным в том, что не отдал ее в какую-нибудь хорошую семью, или на худой конец, лично не определил в приют. Где она сейчас? Ждет его, стоя на улице, мерзнет… Только бы не попала в беду. Как только решиться его дело, он обязательно отыщет Мирру и устроит ее будущее.

Когда дверь кабинета отворилась, и вошли Смотрящие, Клемент вскочил. Как только он увидел хорошо знакомые серые рясы, кровь отлила от его лица. Это были охранники. Следом за ними не замедлил появиться Пелес. Его движения были неторопливы, лицо задумчиво. Должна быть в такие моменты, он сам себе представлялся мудрецом, ищущим назначение мироздания. Пелес кивнул своим людям и они, обступив Клемента со всех сторон, схватили его за руки.

– Что это значит?!
– воскликнул он.

– Разве непонятно?
– спросил Пелес с издевкой.
– Ты задержан. С этого момента ты исключаешься из наших рядов и больше не являешься монахом.

– На каком основании?

– Клевета. Нет, правда, я же дал тебе шанс, - Пелес покачал головой и пригладил пряди, пытаясь прикрыть ими начинающуюся лысину.
– Но ты так глуп, что у меня даже не слов. Сидел бы в своем монастыре, рисовал потихоньку картинки, и все были бы счастливы. А так… Ты виноват во многом, но последней каплей, переполнившей мое море терпения, было то, что ты помог служителям Тьмы покончить с собой и избежать, таким образом, заслуженного наказания. Это очень серьезный проступок и твоя судьба скоро решиться. Тебе страшно?

– Эти люди были невиновны в том, в чем их обвиняли. Я знал их еще в детстве.

– Ну да, как твой друг, Рем, так что ли? Ты его тоже знал с юных лет. Клемент, я их осудил, и значит, они виновны. Невиновных я не осуждаю. Кстати, где девчонка, которой ты мог бежать?

На этот вопрос Клемент естественно ничего не ответил.

– Не хочешь говорить?
– Пелес сел в кресло.
– Отпираться бесполезно. Я ведь все равно узнаю, где ты ее спрятал. Пойми, для меня это дело принципа. От меня еще никто не уходил.

– Что вы намерены со мной делать?

– А вот это будет зависеть от результата одного испытания, которое ты сейчас пройдешь. Кое-кто наверху благоволит к тебе, - Пелес вздохнул, - поэтому у тебя есть

еще один маленький шанс. Последний шанс в твоей жизни. Но лично я сомневаюсь, что ты сможешь им воспользоваться.

Пока он говорил, Смотрящие связали Клемента его собственным поясом, оставив свободными только ноги, чтобы он мог ходить.

– Где брат Марк?

– Он тебе не поможет.

– Я и не сомневался. Просто он уверил меня, что истина восторжествует, и мне бы сейчас хотелось спросить его, какую именно истину он имел в виду.

– Она всегда только одна.

– Кто сильнее, тот и прав?
– с горечью спросил Клемент.

– Ты быстро учишься.

За дверью кабинета послышалась возня. Секунду спустя в него внесли завернутую в покрывало картину. Наружу выглядывал только кончик позолоченной рамы. Клемент переводил непонимающий взгляд с картины на Пелеса и обратно. О каком испытании шла речь?

– Марк действительно поторопился, - Смотрящий обрадовано потер руки и приказал помощникам, - поставьте нашего бывшего собрата на колени и держите его голову. А потом снимите покрывало.

С Клементом особенно не церемонились. Резким ударом в ногу один из монахов заставил его упасть на колени и, схватив за волосы, направил голову в нужную сторону. Затем картину открыли.

– Добавьте света, - проворчал Пелес, - ничего же не видно.

На картине был изображен высокий темноволосый человек в золотых императорских доспехах. Мастерство художника, написавшего это полотно, было настолько высоко, что человек казался живым. Казалось, еще чуть-чуть и он, переступив через раму, сойдет с картины. Взгляд мужчины был мрачен и грустен одновременно. Чувствовалось, что обладатель этих роскошных доспехов имел огромную духовную силу.

– Представление начинается! Или нет?
– Пелес не сводил глаз с Клемента.
– Смотри хорошенько, что бы мы выяснили, кто ты.

– Что это за картина?
– ошеломленно спросил испытуемый.

– Это одна из работ некого Марла, который жил в незапамятные времена и был больше магом, чем художником. Раньше ими восхищались, но орден распознал эти творения Тьмы, и теперь мы используем их для вычисления наших противников.

– Но я же не противник, - сказал Клемент.

И тут под его взглядом картина ожила. Это было настоящее чудо. Изображение налилось новыми красками, и принялось излучать мягкий свет. Мужчина посмотрел на цветок элтана, что держал в руке и его взгляд потеплел. С лица ушла былая мрачность. Он прижал хрупкий цветок к груди и улыбнулся.

– Вот и ответ!
– сказал Пелес, удовлетворенно качая головой.
– Теперь твоя участь решена. Ты только прикидывался безобидным, а на самом деле был приспешником магов. Ряса же была только прикрытием, чтобы ты мог безнаказанно творить зло. Пощады не буд… - Человек в доспехах посмотрел Пелесу прямо в глаза, и тот поперхнулся на полуслове.

Спазмы сжали его горло. Пелес старательно откашлялся.

– Что за ерунда?
– проворчал он.

– Кто это?
– не слушая Смотрящего, благоговейным шепотом спросил Клемент, когда человек на картине дружески улыбнулся ему.