Монарх lll
Шрифт:
Я только в последний момент обнаружил, как в Мидлера, с огромной скоростью рассекая воздух, полетел огненный пульсар, под завязку набитый смертоносной энергией. В самый крайний миг я успел выставить перед учителем щит.
Бахнуло так, что взрывная волна раскидала нас в стороны, повалила некоторые деревья и подняла взвесь из камня и пыли. Марк откровенно матерился, активируя свой многокомпонентный щит.
Вскочив на ноги и отряхнувшись, я посмотрел в ту сторону, откуда был нанесен удар. На нас мчались те две гигантские ящерицы с деградировавшими крыльями, одна из которых нам повстречалась по прибытии
— Твою мать, Глеб! Два Короля! — заорал Марк, выпуская на волю смертоносную волшбу из арсенала комбинированных заклинаний: черные молнии полетели в сторону чудовищ. — Как мы их проморгали?!
— Понятия не имею! — раздраженно крикнул я ему, мрачно поглядывая на приближающихся тварей.
Две широко раскрытые, зубастые пасти с неумолимой скоростью приближались. И только сейчас я смог разглядеть на монстрах погонщиков… Это были Падшие! Мы угодили в самую настоящую засаду.
— Они что?! Королей оседлали?! — недоуменно спросил я у учителя…
— Ага… Мы попали, Глеб… Самое время тебе сотворить чудо! Иначе нам крышка! — с мрачным выражением лица сказал Марк и метнул очередную молнию в сторону безумных наездников. — Ведь местные Короли — это уровень полубога!!!
Голицын Даниил Сергеевич, патриарх самого влиятельного семейства в России после Годуновых, сидел на троне и с презрением разглядывал человека, что стоял перед ним на коленях. Фёдор Алексеевич Нарышкин сложил руки в молящем жесте и поник головой. Но Даниил не чувствовал в нем раскаяния:
— Ты совершил ряд очень серьезных ошибок, мой старый друг. — начал Великий князь. — Твои люди не смогли расправиться с Орловским, твой сынок втайне от тебя фактически объявил войну Тени Империи, и весь криминал в Москве обвел тебя вокруг пальца. Какое низкое падение!
— Даниил Семенович! Это все чистая случайность! — залепетал в оправданиях Нарышкин. — Везде, где оказывался этот проклятый мальчишка, всё рушилось…
— И неспроста… Теперь этот мальчишка — Тень самого Императора! — рявкнул Великий князь. — Ты своими глупыми действиями кратно усилил позиции Орловских! Ты не озаботился судьбой сына Всеволода. Его нужно было прикончить в первую очередь! А он теперь живее всех живых! Ты по дурости своей лишил меня Алтая и Леса Зверей! Еще бы чуть-чуть, и интрига, жившая годами, пришла бы к своему логическому концу! Но нет! Союзничек-идиот всё испортил!
— Я попрошу обойтись без оскорблений! — Федор Алексеевич резко поднял голову, а его взгляд сверкнул былой гордостью.
— И что же ты сделаешь? — грозно усмехнулся Голицын. — На дуэль меня вызовешь? Ты ведь прекрасно знаешь, чем она кончится…
— Нет. Не вызову. Но не забывай, что у меня на тебя немало компромата собрано, и мы с тобой в одной лодке. — перешел на «ты» Нарышкин, окончательно выпрямившись.
Голицын не любил, когда ему угрожали. Обычно, он таких людей стирал в порошок. На его руках было столько крови и пепла, что ими можно было покрыть всю Россию. И в этот раз он не собирался изменять своей природе… Природе истинного правителя Империи! Ведь когда-то именно его фамилия правила всеми русскими землями! Пока к власти в ходе переворота не пришли проклятые Годуновы!
Аура невиданной мощи пригвоздила великого князя Нарышкина к полу. Бедный старик даже вздохнуть не успел, как
— Никогда не угрожай мне, Федя… — ласковым голосом предупредил своего соратника Даниил Семенович. — Иначе твой род угаснет за одну ночь! Ни один компромат тебя не защитит от моего гнева. Ты, видно, позабыл, с кем имеешь дело… Еще раз я услышу от тебя какую-нибудь дерзость, и ты окажешься в моем подземелье…Усёк?
— Угу… — замычал ошеломленный князь.
— Это хорошо! — снисходительно вздохнул Даниил. — Иначе мне бы пришлось тебя подвесить на крюках… Тогда я привел бы к тебе всю твою семью и заставил бы их смотреть, как ты мучаешься.
Нарышкин добела сжал кулаки, но ничего не мог сделать. Он лишь с ненавистью и страхом смотрел на своего фактического сюзерена. Его глаза налились кровью, на дряхлых руках выступили синие вены, а его кристалл трещал от напряжения.
— Впрочем, ты мне еще пригодишься… — лениво взмахнув рукой, Голицын развеял заклинание и позволил Федору подняться. — Мне нужно, чтобы ты навел порядок в Москве и чтобы твой младший сынок получил достойное наказание, чтобы Орловские сгинули в реку небытия. Ты всё понял, Федя?
— Д-да…
— Господин… — напомнил Даниил Нарышкину о должном обращении к себе.
— Да, мой господин!
— Хотя нет! — усмехнулся Великий князь. — Говори лучше: «Император», ведь это недалеко от истины!
Александр Николаевич Белов в последние дни ходил сам не свой от возбуждения! Он и подумать не мог, что его начальник когда-нибудь станет Тенью Империи! Получалось, что теперь, в какой-то степени, Седой становился правой рукой второго человека в России! Получалось, что теперь он мог выбиться в свет и даже получить графский титул! Этот взлёт будоражил его тайные мечты и желания.
В эти дни старик работал с особенным усердием: он тренировал вместе с Барменом и Корейцем молодняк, наводил порядок в городе, шуршал по поводу залетных и сразу же уничтожал любые намеки на наркоторговлю. Много раз приходилось выезжать на стрелки. Они стабильно заканчивались его победой, ведь ребят он натаскивал знатно.
Но самым тяжелым делом для Седого являлись походы на поклон к Нарышкиным и Апраксиным. Да и остальные ребята заметно нервничали. Кореец вовсю давился табаком, Бармен стал больше тренироваться, Крендель совсем слетел с катушек и не вылезал из магазинов роскошной одежды, Сухой на пару с Чибисом стали чаще прикладываться к бутылке, ну, а Капуста набрал лишний вес. Все переживали, что их инкогнито рано или поздно раскроют… Хотя дань великим домам они платили исправно, задержек с оплатой никогда не возникало, да и с суммой — тоже.
Но в этот вечер Седой испытывал нехорошее предчувствие. Куська, свернувшаяся калачиком на его коленях, не вселяла в него уверенность и покой. Нервозность зашкаливала, а потому старик уже смаковал третий бокал виски. Он храбрился перед выходом на улицу. Скоро за ним должны были приехать…
— Ох, и не хочется мне сегодня опять идти к этим вельможам, Куська! — пожаловался старик своему питомцу. — Чует мое сердце неладное!
— Мяу! — коротко, но требовательно мяукнула кошка и покинула колени своего взвинченного хозяина. Она запрыгнула на сейф, что стоял в углу и поскреблась лапой о железную створку.