Монгол
Шрифт:
Татар оттеснили от стены. Они раздробленными рядами отступили, и их стали преследовать. Позади себя они оставили свои юрты, женщин и детей, и их сразу прибрал к рукам Темуджин. Тем временем его воины преследовали татар и брали их в плен. Вечером, посреди хаоса и неразберихи, Темуджин выступил перед татарами и пригласил их присоединиться к его племени.
Татары глядели на Темуджина и понимали, что он из их числа. Татары страстно ненавидели китайцев и караитов, предавших их. Но Темуджин был им люб. Они преклоняли перед ним колена и клялись ему в верности.
Тогрул-хан
Кроме того, ему досталось много трофеев. Темуджин, как и говорил раньше, желал получить воинов, их семейства, юрты и стада. Не создавая шума, он выбрал среди женщин двух самых красивых девушек и сделал их своими женами. Теперь татары думали, что он — их союзник и ненавидит их врагов также сильно, как и они их ненавидят.
— Терпение, — повторял он татарам. — Терпение. Мы еще всем отомстим.
Йе Лю Чутсай жалел, что придется расстаться с Темуджином.
— Не волнуйся, — сказал ему Темуджин со странной улыбкой. — Мы еще встретимся.
Йе Лю Чутсай подарил Темуджину ожерелье из жемчуга и опалов для Борте. Кроме этого, Темуджин получил в подарок множество ящиков из бамбука с чаем, пряностями и многие локти шелка. Они расставались, выражая друг к другу симпатии и пожелания всего наилучшего.
У Темуджина началось долгое возвращение домой, а за ним следовала длинная колонна его новых подданных. Татары ехали рядом с его собственными воинами и делили с ними одеяла и еду.
Джамухе не нравились татары, и он им не доверял. По ночам он беседовал с некоторыми китайскими офицерами и ощущал себя как среди понятных и родных людей. Когда он ехал домой с Темуджином, он постоянно отставал и чувствовал, что его анда стал для него совершенно чужим, и любовь между ними умерла.
«Мне следует куда-нибудь уехать, — мрачно рассуждал Джамуха. — Меня, наверно, смогут принять люди из племени моей матери. Мне лучше не жить рядом с Темуджином».
Глава 6
Во время долгого путешествия домой в Гоби Темуджин не разговаривал с Джамухой, и тот обратился к нему всего лишь раз.
Монголы и татары совершали объезд неровной местности и как-то в сумерках приблизились к месту, знакомому Джамухе, — одному из невысоких холмов, которому постоянно дующий ветер придал странные очертания, фантастичные и пугающие. Воины спустились в узкую извилистую долину с пересохшей красной почвой. Неподалеку протекала река. Солнце уже садилось, и землю освещали поразительного цвета лучи — фиолетовые, желтые, бронзовые и алые. Холмы, казалось, тихо и ритмично колыхались, а последние кровавые лучи дневного светила бросали на них розовые блики. Тишина пустыни, безмолвная и пустая, пала на весь мир. Всадники не издавали ни звука, двигаясь вдоль долины мимо разноцветных холмов, похожих на храмы.
Вдруг на расстоянии показалось Озеро Проклятых, тускло синеватое и пурпурное среди берегов неясных теней. Оно казалось неподвижным, загадочным, мечтой, плывущей по пустыне. Многие из всадников
Темуджин выехал слегка вперед, держа в руке копье. Он вглядывался в Озеро, и это длилось очень долго. Он слышал, как кто-то к нему приблизился, повернув голову, он увидел Джамуху, бледного и мрачного. Тот смотрел на Озеро. Далее стояли тысячи воинов, они ждали и волновались, закутанные в плащи с мрачными и напряженными лицами.
Джамуха промолвил, указывая на Озеро:
— Озеро Проклятых! Озеро тех, кто убивает и покоряет людей из-за собственного тщеславия и желания одержать победу! Это всего лишь страшный мираж, и таким же миражом является желание тирана властвовать и управлять, и его мечта закончится концом его иллюзий и смертью!
Темуджин взглянул на анду, но тот не понял, что он имеет в виду. Потом по его лицу медленно разлилась улыбка. Джамухе она показалась ужасной. Темуджин взглянул на воинов и промолвил:
— Это всего лишь мираж, но давай последуем за ним и посмотрим, что нас ждет.
Воины неловко рассмеялись. Темуджин пришпорил коня и с диким хриплым возгласом помчался к Озеру. Остальные последовали за ним тоже с дикими криками, размахивая копьями, будто они преследовали врага. Через миг за ним последовал Джамуха.
Озеро расстилалось перед ними, неподвижное и загадочное, но по мере того, как они к нему приближались, оно отодвигалось все дальше и дальше. Всадники доехали до места, где были залежи буры, белые и ядовитые, и они, размолотые копытами коней, поднялись в воздух облаками сухой удушающей пыли. Страшное таинственное Озеро отходило все дальше и дальше в пустыню.
Быстро наступали сумерки, и Озеро стало невидимым — перед ними расстилались бесконечные пурпурные тени, игравшие в полумраке подобно струям воды. Небо приобрело отсвет аметиста и поднялся резкий холодный ветер, проносившийся над бескрайними просторами степей, подобно отдаленным звукам грома. Холмов не стало видно, и кроме пурпурного света и бесконечных просторов мертвой земли больше ничего не было.
Темуджин захохотал и, задыхаясь, натянул поводья, остальные воины последовали его примеру. Все переглядывались. Позади воинов Темуджин увидел печального Джамуху.
— Отправляемся, — улыбаясь приказал Темуджин. — Нам нужно где-то встать лагерем на ночь.
Луна поднялась над западными возвышениями холмов, и вскоре земля и небеса были залиты молочно-серебристым светом. Ветер все крепчал, и воинам пришлось остановиться на ночлег у подножий беловатых холмов.
Ночью Темуджин и Джамуха не спали рядом. Так еще не случалось никогда, до конца поездки они не разговаривали.