Монохром
Шрифт:
Привычным движением я нащупал выключатель, пощелкал, но свет не зажегся. Я быстро сел на кровати, но тут же вспомнил, что вечером перегорела лампочка. Нужно будет заставить Фоллена ввинтить новую: в конце концов, освещение входит в перечень услуг этого вонючего мотеля, не так ли?
Я принялся шарить рукой в ящике стола в поисках фонарика, но вдруг замер и насторожился. Прислушался к звукам, донесшимся из верхних помещений. В баре явно началась возня: раздался частый топот, посыпалась приглушенная брань, и почти сразу громыхнул выстрел.
Подсвечивая себе экраном новенького ПДА, я быстро
А защелкивать за собой дверь Лата так и не научилась. Вот зашел бы сюда какой-нибудь мародер, нарисовал мне тесаком улыбку от уха до уха и забрал барахло да деньги. Не то чтобы много б унес — основные ценности я предпочитаю хранить в сейфе, — но было бы обидно. Особенно за раскроенное горлышко.
Я тихонько вышел в коридор и огляделся. Отсюда звуки потасовки слышались явственней, и теперь стало понятно: бушует сам хозяин бара вместе с придворными мордоворотами. Фоллен крыл вычурным матом какого-то Келера, угрожал пустить на радиоактивный фарш всех, кто сунется без приглашения, раздавал короткие указания помощникам.
Меж тем из соседних номеров высунулись заспанные рожи. Сталкеры принялись вполголоса обсуждать, стоит ли вмешиваться в конфликт немедля или лучше полюбоваться на последствия утром. Среди любопытных я заметил прилизанную шевелюру Госта и взлохмаченную башку Дроя.
— Собрался повоевать посреди ночи, родной?
— Пойду гляну.
Осторожно я двинулся на шум. Перед поворотом к главному залу задержался и установил предохранительную скобу автомата в режим одиночного ведения огня — лучше перестраховаться. Глаза уже привыкли к свету, но резь все равно осталась — недоспал я. Да и хмель из головы еще не до конца выветрился. Воевать в таком состоянии, конечно, себе дороже, но я же и не собираюсь…
Додумать не удалось. Оглушительно громыхнуло. Из-за угла сыпанул град осколков вперемешку со щепой и кафельной крошкой, облако горячей пыли обожгло лицо. Пришлось закрыться руками и отступить обратно, в глубь бокового коридора. Не зря, ох не зря трепыхалось в груди морозное беспокойство: интуиция не подвела и помогла в очередной раз сохранить везучему сталкеру Минору бесценное тело целехоньким. Ведь не притормози я, чтобы щелкнуть предохранителем, сунься в проход секундой раньше — был бы сейчас многократно продырявлен и размазан по трубам.
Пока я мотал головой, приходя в себя, подоспели Гост и Дрой с «Потрошителями» наизготовку. Модернизированные дробовики в сочетании с семейными труселями, тельниками и тапками придавали сталкерам определенный шарм. Выглядели они, несомненно, боевито, но лезть в таком виде в пекло боя я бы не рискнул.
— Похоже, ВОГ-25, — прокомментировал Дрой, щурясь. Одну из труб основательно покорежило осколками. Из рваных отверстий сифонили горячие струи. — Рехнулись, что ли, из «Бульдога» в баре палить?
— Так и знал, что спокойно отдохнуть не удастся, — сказал снулый Зеленый. Я мельком оглянулся. Отрадно, что хотя бы этот успел нацепить комбез поверх исподнего. — Не
— С чего ты взял, что происходящее связано с прорывом Периметра? — насторожился Гост, держа поворот под прицелом.
— Не знаю, — пожал сталкер узкими плечами. — А с чего бы еще случиться такому переполоху?
— Да мало ли с чего, — шикнул на него Дрой. — Хорош, блин, тоску нагонять.
— Ладно. Прикрою, если вы соберетесь заняться самоубийством в трусах. — Зеленый обреченно поднял СВУ-3 и дослал патрон. — Хотя лично я предпочитаю выжидательную тактику.
— Предлагаешь повыжидать, пока нас зажарят в этой крысоловке? Ну уж хренушки! — подытожил Дрой и жестом обозначил, что собирается оценить обстановку.
Я упал на колено и занял огневую позицию. Зеленый тоже взял на прицел видимую часть коридора, а Гост встал рядом с косяком и кивнул: готов.
Дрой завернул за угол со стремительностью хорошо тренированного человека. Лишние килограммы, казалось, не мешают ему ловко передвигаться. Гост почти сразу выдвинулся следом, готовый в любой момент упасть на пол, уходя из зоны поражения. Я подождал, пока они займут удобную позицию, вскочил с колена и выглянул за угол. Зеленый тоже высунулся, держа снайперку наготове.
Картина потрясала трагикомичностью. Дрой с Гостом держали на мушке чумазого Чижика. Бармен сосредоточенно возился с гранатометом револьверного типа, даже не замечая, что в зале появились новые действующие лица в тельниках и труселях. На пороге распахнутой настежь двери валялись окровавленные останки военного сталкера, которого от выстрела в упор из «Бульдога-6» не спасла даже армейская броня. Периферийным зрением я отметил, что лестница, ведущая наверх, забаррикадирована, на ступенях распластаны еще несколько трупов в миротворческой снаряге, из-за стойки торчит костлявая спина Фоллена, а возле бочек с водой притаился вышибала Ерофей. Он громко сопел, похмельно озирался на Госта с Дроем и поводил из стороны в сторону дулом автомата.
Ну и ну. Даже не знаю, кто кого тут обштопал.
Фоллен разогнулся, глянул на меня и вздрогнул. Чижик тоже наконец обратил на нас внимание и грозно взмахнул «Бульдогом». Проорал неестественно громко:
— Почему вчера за ужин не заплатил, контра?
Понятно. Контужен. Я примиряюще помахал ему рукой: мол, сочтемся, не шуми.
— Чего там секутитесь? — недовольно проворчал Фоллен, глядя на экран ноута. — Либо валите обратно в норы, либо помогайте. Осаду держать будем.
— Объясни сначала толком, с кем воюешь, — спокойно сказал Гост, брезгливо косясь на кровавый фарш под ногами. — Сразу оговорюсь: если на тебя очередная облава, то сам разбирайся.
— Да какая облава, чешка! — взвился Фоллен, захлопывая ноут и указывая на убитых военных. — Это только разведка была. Наружную дверь выставили, двое или трое наверху караулят — не высунешься. Сюда сейчас полгарнизона за этим черномордым заявится. Озверели вконец, солдафоны! Сейчас всех тут положат, без разбора! Так что, между прочим, особого выбора у вас, касатики, нет.
— Отчего ж, — нехорошо улыбнулся Дрой, заставив Ерофея напрячься. — Очень даже есть. Сдадим твою шкурку им, как ты нас сдал полгода назад, и отвяжутся.