Монохром

Палий Сергей Викторович

Гост уселся на корточки возле входа в каюту и принялся ковыряться в ПДА, подчищая ножом клеммы в гнезде для аккумулятора. Дрой предложил Лёвке пойти попрыгать с мостков, так как оба все равно уже вымокли под этим «гадским дождичком». Парень не отреагировал на паясничество.

— Попытка нумбер три, — наконец провозгласил Зеленый, по уши вымазанный в солидоле. — Скрестите пальцы, покемоны.

Гост, выходя из дремотного состояния, выставил два средних пальца и демонстративно их скрестил.

— Очень смешно, —

сказал Зеленый. Гост пожал плечами и признался:

— Когда долго рядом с вами нахожусь, быдлею на глазах.

Третья попытка увенчалась успехом. Поршни громыхнули, из выхлопной трубы стрельнул черный дым вперемешку с солярочной пыльцой, и корабль ожил.

По команде Лёвка распустил канат и, волоча его за собой, взбежал по мосткам на борт. Я, чувствуя, как штурвал завибрировал под руками, крепче вцепился в обмотку и выдерживал руль прямо с учетом неудобного люфта до тех пор, пока не подоспел чумазый капитан.

— Левее прими, — приказал Зеленый и стал возиться с заклинившим рычагом регулировки хода. — Держи носом между краем причала и противоположным берегом. Так, судя по всему, выйдем на фарватер.

«Федерация» медленно, но уверенно набирала скорость. Чихала выхлопная труба, скрипели сочленения, бахали механизмы, но чертов баркас плыл! За кормой бурлила вода, киль рассекал дождевую рябь, а значит, винт создавал достаточную тягу для движения.

Если нам и впрямь удастся на этой колымаге подняться вверх по течению до самой Припяти, то я окончательно уверюсь, что идиотам сопутствует удача.

— Корыто плывет, — не до конца веря самому себе, усмехнулся Гост.

— Говорил же: не таких хомутали, — произнес Дрой. В тоне сталкера обозначилось столько гордости, словно он собственноручно толкал баркас вперед, борясь с сопротивлением воды.

 Один Лёвка не радовался, хотя, по логике, именно этому парню пристало праздновать победу над обстоятельствами. Он глядел с кормы в пенящуюся струю со смесью задумчивости и беспокойства.

Ну и пусть, а мы возрадуемся. Даже опытным ветеранам не часто доводится совершить речную прогулку по Зоне. Здесь вообще редкий транспорт фурычит, а уж водные пути и подавно нехожены.

 Рано, рано мы поддались ликованию.

Беда пришла оттуда, откуда никто ее не ждал. Впрочем, разве бывает иначе? Когда о неприятности известно заранее, ее можно предотвратить. А вот трындец, он на то и трындец, что подкрадывается незаметно и до безобразия не вовремя.

Омут.

То есть о наличии водоворота мы прекрасно помнили, но не придали ему значения. Зеленый переоценил мощность баркаса и не обеспокоился, пока корабль не стало тихонько сносить к булькающей спирали.

— Право руля, — скомандовал он мне, мельком оценив положение, и продолжил выковыривать ржавчину из основания рычага.

Я с усилием налег на баранку, выворачивая ее

по часовой стрелке. Казалось, курс изменился. Корабль выровнялся, пошел по дуге, но спустя полминуты «Федерацию» качнуло, и нос уверенно сместился к центру воронки. Нас повело в омут.

— Тягу надо увеличить, — сказал я, снова налегая на штурвал. — Тогда проскочим

— А я чем занимаюсь? — обозлился Зеленый и постучал прикладом арбалета по рычагу. — Заклинило.

Подошел Гост, вгляделся в крутящуюся пучину.

— А что, если там подводная аномалия? — предложил он. — Скажем «гравикаракатица» или «карусель».

— Знаешь, — поднял Зеленый испачканную физиономию, — обычно я паникую и пророчу всем скорую погибель. Но на этот раз у тебя получилось даже лучше. Когда закончу с рычагом — обязательно поаплодирую.

— Я лишь предположил, — сказал Гост. — Что ты так завелся, родной?

— Я спокоен. Просто, если мы не увеличим тягу в течение минуты, нас затянет в эту дырку и, судя по всему, будет вертеть до тех пор, пока топливо не кончится.

— Уйди, — отодвинул его Дрой. — В ремонте не всегда нужна ювелирная точность.

Зеленый и вякнуть не успел, как он задрал ногу и саданул по рукоятке каблуком. Рычаг с хрустом переломился и вылетел через разбитое ветровое стекло в воду.

— Дурак, — сплюнул Зеленый и бросился к двигателю. Обронил на ходу: — Минор, выворачивай вправо до упора. Попробую увеличить впрыск.

— Полагаю, моя помощь больше не требуется, — виновато пробурчал Дрой, глядя на огрызок сломанной пучки.

— Выйди вон, — холодно сказал я. — И не лапай ничего своими ложноножками.

Дрой, понурившись, вышел под морось.

Баркас несло прямиком к водоворот, который вблизи выглядел совсем по-другому.

Омут явно имел аномальное происхождение. Во-первых, отсюда было заметно, что центральная часть в глубине мерцала. Издалека эта искорки казались пузырями, но теперь были отчетливо видны вспыхивающие и угасающие точки бледно-зеленого цвета. Во-вторых, силу втягивания мы серьезно недооценили. И чем ближе судно подходило к воронке, тем сильнее ощущалось усилие, с которым рули и винт сопротивляются течению. Среднего хода никак не хватало, чтоб увернуться от ловушки или проскочить ее на скорости.

— Ну? — крикнул я, налегая на строптивую баранку изо всех сил. — Долго возишься!

— Сам попробуй к этому агрегату подберись! — проорал в ответ Зеленый. — Сейчас… Лёвка, дай ключ разводной… и пассатижи…

Мотор аритмично заухал, и мне показалось, что он вот-вот заглохнет. До чего ж будет обидно попасться в эту дурацкую круговерть. Столько усилий впустую пропадет.

Ритм двигателя вновь стал ровным, но мощность не увеличилась.

— Бесполезно! — рявкнул Зеленый. — Не могу отрегулировать распределитель! Форсунки…