Монпасье

Перья, заливисто вереща,

Прыгают в ветвях игриво,

Дворник насыпал в кормушки зерна.

Бессмысленно, но красиво.

Лошадь, махнув головой,

Языком зацепила жниво,

Сервировали обед ломовой.

Бессмысленно, но красиво.

Ребёнок надел парадный костюм

В саду, чтобы выглядеть мило.

Улыбкой одарен с беззубого рта.

Бессмысленно, но красиво.

Отец

признается, в хозяйкой любви

Коту, теребя игриво

Не жизнь, а сметана тунеядцу коту.

Бессмысленно, но красиво.

Девчонка метёт остывший пирон

Пища о своём плаксиво:

– Работа – Нет дом,

Нет – работа. Нет – дом.

Бессмысленно, но красиво.

Мозг реставрирует, свернутый врач

С опытом, но удивило

Он – доктор, и в то же время – палач.

Бессмысленно, но красиво

Родился на свет Христос

И им мать, как факелом осветила.

Народ разъярённый никак не унять.

Бессмысленно, но красиво.

Сомнамбула черепа растеклась,

Дух спит, и сознание остыло.

Мор, СПИД, эпидемии всё при нас.

Бессмысленно, но красиво?

Планета раздулась, кора разошлась.

Планета подумав, остыла.

И нас, пощадив, от себя отреклась.

Бессмысленно, но красиво.

Много пить надо ли огненной водки?

И селёдкой закусывать кислород,

Углекислым газом гасить пороги

Прибоев судорог, скрививших рот.

Пойло дрянь, но приятнее многих соседей.

Соседей по паспорту и отцу.

Это уже, как будто призвание,

Загнанным сделаться сродни псу.

Алкоголики, знаете, странная тема.

Запах скверный, и очень противны на вкус,

Но за драной рубахой, чуть отодвинув, ребра, виднеется каменный груз.

И его орошают палёным шнапсом,

А гнёт тяжелеет, отборный, кремень

Год за годом, смоченный собственной болью

К бедолаге приходит замыленный день.

И это чудовищно!

Узы стоит бить снарядами, в слабое естество.

Не убьешь эту гадость, придётся вычеркнуть

Из жизнедеятельности, самого.

Мир ничтожен, и ты в этом мире бесхозном

Лишь убежище для паразитов и блох,

А очиститься можно, упомнив кто ты,

– Ты же точно такой же маленький Бог!

Но это для сильных, а ты сдаёшься

Обливши горючим косое лицо,

Сжимая гранату,

зажмурив веки

Безжалостно дёргаешь за кольцо.

Я сама плюю в свой колодец,

Хоть водица чиста и невинна,

С вросшим деревом междоусобиц,

Я сама себе середина.

Раздор пересёк сплошную, война расцвела в столице.

Я сама себе нечто чужое, я пою себе небылицы.

И сама верю в каждое слово, плачу сразу, смеюсь постепенно,

Я сама себе рваная рана, я сама себе вскрытая вена.

Мне не чуждо касание быта, но сам быт опротивел до жути

Я не нравлюсь себе, непременно,

Но влюбилась бы, если по сути,

И ласкала б обвисшую кожу,

Полотно битый час не красится,

Я сама себе тень бездонная,

Я та мышь, что по норам прячется.

Я богатое чувствами общество,

Я корыто поносом измазанное

Абсолютное, и понятное.

Абсолютное, недоказанное.

Меж бёдер покажется плоти нож

Примеряю к увядшему декольте,

Я гибрид из разных пород и рас

Отщепенец с божественным намасте.

Акт случится с такими же или с собой,

В отражение зеркала вовсе не ты,

В отражение туловище под водой

Окисление эпической широты.

Мозг свернулся как сеть и на век застыл,

И его насильственно ворочу

Растяну на четверть внизу низин

Разверну на градусы, отпущу.

Что ты можешь? Скажи мне в лицо, давай!

Сколько будешь терпеть меня, истязать?

Я плюю в свой колодец, и пью потом,

И за это согласна себя распять.

Не принимаю ни в чём участие,

Не плачу угловатых с нолями.

Я сегодня как деепричастие

Я не с вами, и вы не с вами.

Перепробовал горы химии,

Заколол бедро до тугих узлов

Применил к себе репрессалии

Бесов вытащил из шутов.

Улыбаться не смеет изогнутый рот

То ли я, то ли прикус не подошёл

Я сегодня по-прежнему антипод,

И по-прежнему формирую шоу.

Уезжаешь при жизни в другие края,

Что ты делаешь Господи, посмотри

Колупаешь загнившую борозду

Закрываешь, считаешь: Один, два, три.

Может выкроить что-нибудь, как Ван Гог,

Может тоже себя в виде уха дарить?