Монстр 34
Шрифт:
Бредя по лесу Ольга не заметила, как снова стала плакать и повторять вслух то, что говорила про себя.
– Не хочу, не хочу, не хочу!
– Эй, что случилось? – Внезапно окликнул её детский ломающийся голосок. – Леди, почему вы плачете?
Обернувшись Ольга увидела между берёз подростка-суккуба. Монстродева стояла далеко, но женщина почувствовала странную дрожь, которую вызывало одно присутствие этой мамоно. Незнакомка имела белые крылья, белый хвост и такие же волосы. На ней был короткий кожаный доспех, правда, очень короткий и к тому же украшенный различными аксессуарами
– Врать нехорошо. Мне мама говорила, что врут только те, кому есть что скрывать. Вы говорили «не хочу». Чего вы не хотите? – Суккуб подскочила ближе, ловко перемещаясь между кустами подлеска и Ольга почувствовала как у неё подгибаются колени. Ей пришлось опереться спиной о ствол ближайшего дерева. Она не понимала, что происходит. Кроме того девочка начинала казаться ей довольно красивой и в голову полезли всякие непристойные мысли, которые раньше даже не появлялись там.
– Вы обязаны отвечать честно. – Незнакомка наставила на Лукину палец. – Потому что я генерал армии мамоно. Видите, на мне генеральский доспех.
– На генералах должен быть генеральский мундир. – Попыталась хоть что-то сказать Ольга.
– Вот как? Ладно, об этом поговорим потом. – Девочка подошла вплотную и радистка почувствовала необходимость сесть. Её руки сами тянулись к суккубе и сдерживать их было трудно, но танкистка не давала слабины. – А ты довольно сильная. – Заметила девочка. – Давай знакомиться. Меня зовут Натария.
– Ольга. – Представилась девушка. Она чувствовала, что тело уже готово было восстать против своей хозяйки. Низ живота потеплел и дышать стало труднее.
– Итак, леди Ольга, что же вы не хотите? Вас заставляют выйти замуж за не милого или заставляют убивать монстров? Я могу помочь. Правда-правда. – Натария смотрела на женщину с такой заботой с какой взрослые смотрят на ребёнка и тепло улыбалась при этом. – Не смотрите, что я маленькая, я как-никак лилим, дочь самой Повелительницы демонов.
Улыбка сползла с лица Ольги. Перед ней сидела та, кто могла обратить её в практически любого монстра, если верить слухам.
– Нет, только не это. – Прошептала она, глядя на белую суккубу.
– Ох-ох-ох, что же делать? – Натария обхватила ладошками свои щёки и покачала головой. – Как только все узнают что я лилим, так сразу пугаются. – Девочка всё ещё улыбалась, но теперь в её улыбке было что-то хищническое. – На самом деле, мы же разумные монстры, с нами можно договориться. Я смотрю, ты практически превратилась в суккубу. Пару соитий с милым или небольшая прогулка к моей маме, окончательно избавят тебя от любых проблем. Мы даже маму тревожить не будем. Просто прогуляемся до её дворца и всё. Хотя думаю, что даже так далеко не придётся заходить. Кстати, на севере, сразу за Восьмихолмьем земли уже полностью преобразовались. Так что мы можем просто переночевать у подножья Звёздного холма с северной его стороны. Ты станешь суккубой и сама не заметишь как все твои печали пройдут.
– Но я не хочу! Не хочу становиться суккубой! – Запротестовала Ольга.
– Ах, так вот чего ты
– Летать?
– Да. Хочешь летать свободно, как птица, быть свободной как ветер?
– Летать?
Лукина задумалась. Она любила полёты. За всю жизнь она летала только два раза. Это были короткие учебные полёты, где она сама не управляла самолётом, а была «полезной нагрузкой». Когда танки стояли неподалёку от аэродрома, они часто пересекались с лётчиками. Там находились знаменитые У-2. На них и довелось Ольге подняться в воздух. Конечно, не для развлечения, но ощущение полёта с тех пор навсегда запомнилось.
– Да, я люблю летать, но не хочу быть суккубой только ради полётов.
– Ну этому горю легко помочь. – Лицо лилим озарилось радостью и она стала снимать с себя одежду. – Давай, раздевайся. Буду тебя спасать от суккубьей доли. Заодно кое-чему поучу.
Ольга сперва сомневалась, что это может привести к чему-то хорошему. Ведь Тиаао говорила, что точка невозврата пройдена. Однако перед ней принцесса демонов, наверное ей больше известно о демонической энергии? Так что она стала расстёгивать пуговицы, надеясь, что Натария высосет лишнюю энергию.
– До пояса раздеваться? – Уточнила танкистка.
– До пояса? – Лилим как-то странно посмотрела на женщину. – Интересный вариант. Знаешь, моя сестра, Друэлла, вообще не раздевает девушек. Просто разрывает одежду в нужных местах. Понимаю, что тебе, как военному человеку, хочется сделать всё побыстрее, но я предпочитаю работать с полностью обнажённым телом. У меня, знаешь ли, опыта пока не так много как у сестры.
– Но меня это так смущает.
– Ты стыдишься своего тела? – Лилим внезапно прекратила обнажаться и внимательно посмотрела на Ольгу.
– Что? Нет, конечно, но ведь это не совсем прилично, показываться голой посреди людей. Вдруг кто увидит. Я просто стесняюсь.
– Это первая и самая главная проблема людей. – Голос монстродевы стал более строгим. – Вас сковывают оковы, которые мешают во всём. Они мешают вам развиваться, мешают радоваться жизни. Незримые и неосязаемые кандалы, которые всю жизнь вам приходится таскать на себе.
– Не понимаю. – Ольга уже разделась до пояса и сейчас пыталась одной рукой прикрыть грудь, хотя кроме девочки-подростка, пусть и монстра, рядом никого не было.
– Слово «стеснение», происходит от слова «теснота». – Натария избавилась от последних деталей одежды. – Тебе тесно. Но разве вокруг нет простора. Тебе тесно не физически, а духовно. Твоя душа закована в тесные колодки того, что вы называете нормами морали. Но посмотри правде в глаза. Изначально одежда использовалась для того, чтобы защитится от холода. Затем она стала означать статус. И только потом появилось это странное и глупое заблуждение, что одежда нужна. Что без неё нельзя показываться другим, что это неприлично. – Лилим, ничуть не стесняясь, подошла вплотную к девушке и стала одной рукой снимать с неё остатки одежды, а второй массировать грудь. – Какая большая. А у меня ещё только растёт. Потрогай её, не бойся, она не кусается.