Монстр сдох
Шрифт:
— Малофеич, ведь это совсем другое. Я не даю в долг, потому что долги портят дружбу. Не мной замечено.
— Так подарил бы, — сержант возбужденно запыхтел от собственной шутки.
— Это еще хуже, — наставительно заметил Панкратов. — Это была бы подачка.
По Щелковскому шоссе выехали на окружную. Буга решил, что пора сделать еще один звонок, который он все оттягивал, неизвестно на что надеясь. По прямому, со специальной защитой, номеру связался с Сумским.
— Что у вас, Буга? — спросил банкир раздраженно.
Захарчук поднес ему новость как можно мягче. Сказал, что паниковать рано. Возможно,
— Возможно, — согласился Сумской.
— У них на хвосте мой человек, — добавил Буга.
— Прекрасно, — прозвучало это, как "Убить тебя мало, работничек хренов!" — но чтобы уловить этот подтекст, надо было хорошо знать Бориса Исааковича.
— Будут какие-нибудь дополнительные распоряжения? — уточнил Буга.
— Привези ее, пожалуйста, домой, — попросил банкир.
— Безусловно, — сказал Захарчук.
Не доезжая пяти километров до Звенигорода, Агата свернула в лес. Еще несколько минут тряски по проселку, и перед ними открылся чудесный вид: дачный поселок на берегу озера, окруженного сосновым бором.
Полтора-два десятка островерхих домов из красного кирпича, прижавшихся тесно друг к другу, как окаменевшая мечта демократа. Россыпь алых ягод на снежной целине. Подкатив к чугунным воротам, Агата требовательно погудела в клаксон. Ворота бесшумно, медленно открылись. У сторожевой будки им откозырял рослый охранник в камуфляже и с автоматом. Все мирно, привычно, буднично, но у Клариссы почему-то сдавило сердце. Подъехали к рубленому крыльцу, повисшему на двух мраморных колоннах, как на качелях.
— Вылезай, подружка! Станция Березайка.
— Что-то мне не по себе, — пожаловалась Кларисса. — Ты уверена, что нас ждут?
— Ни в чем так не уверена, как в этом, — засмеялась Агата…
Леня Песцов проскочил поворот и притормозил на обочине. В зеркальце заднего обзора увидел, как джип свернул за БМВ, но «волга» куда-то запропастилась, хотя он мог поручиться, что она его не обгоняла. Скорее всего, «волга» оказалась пустышкой.
Он связался с Бугой, дал координаты. В этих местах не заблудится и младенец.
— Джип меня сфотографировал, — доложил Песцов. — Вторая машина сошла. Какая команда, босс?
— Не называй меня боссом, сто раз просил, — буркнул Буга. Он подумал: вдруг это ловушка, соваться туда Песцову одному чересчур опрометчиво. С другой стороны…
— Они никуда не денутся, гражданин начальник, — будто подслушал его мысли Песцов.
— Почему так считаешь?
— Я тут бывал. Там Черное озеро и дачный поселок.
Дальше дороги нету. Тупик.
— Значит так… Стой где стоишь, жди нас. Ничего не предпринимай.
— Понял… Покурю пока.
Сунув трубку в гнездо, потянулся за зажигалкой.
Прикурил. Когда снова взглянул в зеркальце, серая «волга» висела почти на бампере. Ему даже почудилось, что пошла на таран, но это был оптический обман.
"Волга", петляя на тормозах, обогнула «девятку» метрах в десяти и лихо развернулась боком. Из машины выскочил невероятно юркий мужичонка, как горошина из стручка, установился поудобнее, приладил к плечу длинноствольную пушку и пальнул по «девятке». На весь маневр ушло не больше минуты, но этого хватило, чтобы Леня Песцов, вместе со своим Калашниковым, вывалился из машины и кубарем
Один с базукой и двое с обыкновенными пистолетами в руках, они приближались к нему с той неумолимостью, какая бывает лишь в кошмарном сне. Но день был ясный, холодное солнце катилось по белесому небу, и сна у Лени Песцова не было ни в одном глазу.
Три кирпичные рожи нависли над ним, разглядывая его с любопытством. Между ними пошел такой разговор.
— Надо бы его кончить, — сказал один в раздумье.
— И куда потом? — спросил второй.
— Дак закидаем снегом — и хорошо будет. Весной подберут.
— Не тащить же в машину, — поддержал третий.
— Степаныч не одобрит, — возразил первый.
— Близко очень. Неопрятно.
— Степанычу только придраться. Пусть сам дохлятину ворочает.
Они разговаривали так безмятежно, будто не проносились за их спинами машины, не сиял зимний день с ледяными брызгами. Леня Песцов поторкался в снегу, и ему показалось, что пальцы на правой руке шевельнулись. Ладонью ощутил теплое цевье автомата.
— Эй, сурок, — обратился к нему тот, у кого базука. — Встать сможешь?
— Вряд ли, — ответил Песцов. — Вроде спина перебита. Подсобили бы, ребятки.
— Счас подсобим, — улыбнулся бандит и выстрелил ему в грудь три раза подряд. Пули, вонзившиеся в телесную мякоть, вернули Лене Песцову способность к движению. Валясь, зарываясь в снеговую перину, он поднял автомат и открыл ответный огонь. Кирпичные рожи разлетелись вдребезги, как стеклянные, но успокаиваться было рано, враг мог затаиться в машине, и на всякий случай Леня Песцов послал через дорогу несколько очередей. Но когда он всех убил и надумал подремать, над ним опять склонились бандиты, хотя непонятно, откуда они взялись после такой бойни.
— Вроде загнулся, — определил голос. — Дергунчик-то наш. Понесли, что ли?
— Сделай контрольную, — отозвался второй голос. — Эти падлы живучие.
Леня Песцов размахнулся, чтобы влепить обидчику оплеуху, но железный винт в затылке оборвал его последнее усилие. Он смирился со своей участью и уже равнодушно наблюдал откуда-то со стороны, как его волокли за ноги через шоссе, оставляя на белом асфальте кровяные зазубрины.
— Получи свою курочку, — Агата неожиданно подтолкнула подругу в спину, и Кларисса чуть не повалилась на колени старику, расположившемуся в кресле возле камина. Старик был в яркой пижамной куртке, в женских (?) шерстяных рейтузах и с черными кудельками на загорелом черепе. На подлокотнике кресла растянулась белая персидская кошка. В камине хмельно потрескивали поленья. Просторный холл с высоким потолком, в духе гостиной в английском замке.