Монстр
Шрифт:
В пространстве стал разноситься вой оборотней, перекидывающихся в животных и начавших атаковать всех встречных и друг друга. Безумие спустилось в это место. Они просто хотели лучшей доли. Есть ли в желании создать для себя дом что-то плохое?
Так что не все тут были сплошь плохими и злодеями — были и простые разумные, которые просто оказались не в том месте и не в то время. Такие противники, умирая, отправляются в другой кристалл у парня, что находится в небесах под защитой своих пламенных крыльев, окутавших его словно щиты.
Песня продолжалась и набирала новые обороты. Лидеры трёх фракций смотрели на это действо,
Азазель, наблюдая за происходящим вокруг, только и мог, что облизываться на те знания, что хранились в головах стаи. К сожалению, он понимал, что не доберётся до этих знаний, поэтому жадным взглядом впитывал в себя всё, что здесь происходит. Возможно это и есть тот ответ на вопрос, который он так долго искал.
Михаил же обнаружил очень неприятную для себя вещь: души этих людей имели очень неприятный, даже тошнотворный запах, и только это его останавливало. Его сущность ангела требовала вмешаться и остановить это действо, это безумие, что творил Атрум с душами, но, к его удивлению, его связь с Механизмом Бога говорила об облегчении, что стал испытывать сам механизм и мир в целом.
Последнее время нагрузка на Механизм Бога была просто колоссальной, и именно поэтому те девушки были изгнаны. Сейчас любая, даже самая незначительная деталь могла попросту обрушить всю систему, именно поэтому ему приходилось принимать столь жёсткие решения. Что поделать — такова доля правителя и наместника Бога.
Именно на его плечи легла ответственность, именно на его плечи лёг мир. И он его держал. И сейчас он чувствовал, как мир стонет и просит этих пришельцев, просит не останавливаться, а продолжать.
Гной… Теперь Михаил понял, о чём говорил Атрум, ведь до этого было сложно проверить достоверность его слов. Эта субстанция была настолько глубоко внутри душ, что её попросту не замечали.
И только те, кто слишком долго были с ней, те, в ком она копилась слишком долго, только в них и замечали изменения. Правда, ангелы думали, что это инфекция и старались лечить… Увы, уже было слишком поздно, и ангелы становились падшими, а после и вовсе уходили в срединный мир. Теперь же, ощутив эту гниль, Михаил в некотором роде был благодарен стае, сделавшей за него почти всю работу.
Сазекс с расширившимися глазами и полным сумбуром в эмоциях смотрел на свою сестру, что летала в небесах. С этого ракурса он видел только бордовый огонь, что ревел и словно пел в такт движениям молний. Вся эта картина повергала не просто в шок, а в священный трепет перед его сестрой. И горечь от осознания истинного потенциала его сестры и его служанки стала огромным молотом, что обрушился на его голову, слишком уж болезненным было оно.
Возможно, его сестра даже смогла бы стать Сатаной, если бы её образованию уделили должное внимание. Но это уже неизвестно и никогда не станет известно. Печати, что стоят на этом помещении, так просто не разбить и не сломать, они построены по совершенно чуждому принципу, и он не знал, как к ним подступится — да и, что греха таить, страшно это было. Слишком уж огромными были силы… стаи.
Богиня Грозы и Богиня Бордового Пламени, две подруги, что высоко в небесах раскрыли свои силы и обрушивали на врагов свою силу. Вспыхивают магические заклинания,
Но почему у него создаётся стойкое ощущение, что для них это всего лишь игра?
Это было одновременно и страшно, и завораживающе… Серафол Левиафан прикоснулась к стеклу. Она с тоской смотрела на происходящее за ним. Грейфия… её старая противница за звание «Левиафан»… Та единственная, что представляла реальную опасность в сражении за это звание, сейчас была для неё вне досягаемости.
Девочки, что раньше были слабыми, выросли… она сама видела, как они тренируются. Но лишь сейчас всё выстроилось в цельную картину, создаваемую их движениями, словно… единым организмом.
Глава семьи держит это место и не даёт уйти противникам. А его стая резвится… они просто танцуют и, похоже, их даже не заботят противники — о нет, противники лишь добавляют новых красок в эту песню. Песню столь прекрасную, что она заставляет мурашки бегать по спине. Силы, что обитают там, ужасают и завораживают. Даже в этой комнате, превращённой в крепость, ощущаются отголоски буйствующих на воле сил, которыми оперируют девушки.
Грейфия лишь изредка вступает в бой с особо настырными, она была подобна валькирии, преданно прикрывающей спину своей госпоже. Риас же волну за волной посылала своё пламя навстречу врагам. Далёкие выстрелы и взрывы всего лишь исполняли роль ударных инструментов в песне, что пела сама стихия в руках этих девушек.
Огромная тёмная сфера над этим местом снова мигнула, и количество врагов вновь увеличилось. Слишком страшная по силе эта магия или способность, эта сфера была самым удивительным среди всего увиденного.
Сфера, в которой только течёт время, а весь остальной мир будто замер. И количество энергии на поддержание такой магии должно быть просто астрономическим, и лидеры признавались сами себе, что подобное они долго бы не удержали, а Атрум держит эту сферу уже очень давно.
Она была чуждой для их понимания, но она была не просто действенной, а убийственно действенной. У противников не было и шанса, слишком уж в разных они были весовых категориях.
Хоровод душ же продолжал набирать силу, и теперь даже обычные разумные, что находились здесь, смогли их видеть — искорёженные у душ лица, отсутствие конечностей, нарывы и гниль, что была на них.
Внезапно на это место спустилась тяжёлое осознание того, что здесь происходит. То, что даже после смерти им не обрести покой. Неспешно плавая в окружающем пространстве, души кричали, многие из них начинали чесаться и пытались содрать с себя гниль, разрывали свою призрачную плоть с гнилью и откидывали её в сторону, пытаясь избавиться от этой мерзости… чтобы обнаружить что гниль находится и под кожей.
Они пытались избавиться от неё, отрывая всё большие и большие куски своей призрачной плоти, проникая своими же пальцами всё глубже и глубже. Запах гнили стал распространяться в этом месте, он был настолько невыносим, что некоторые умирали, лишь вдохнув его. Они не могли этого вынести, понимая, что подобная участь ждёт и их. Они уже чувствовали, как черви ползают под их кожей, и с каждым вдохом их количество лишь увеличивалось.