Монстр
Шрифт:
Атрум появился с ней рядом и всего лишь кивнул. Тут же вниз устремились сотни молний, которые поражали незадачливых врагов. Но тут стало ясно, что не всё так просто…
В воздухе стали появляться печати перехода, из которых стали вылетать падшие… Азазель нервно сглотнул: это были остатки армии Кокабиэля. Здесь, похоже, собралось всё недовольное перемирием общество. Похоже, Бригада Хаоса сделала свой ход.
В неё входило много как людей, так и падших с демонами, и даже несколько ангелов, что были против мира. В общем, их было много, ведь недовольные есть всегда и везде. И сейчас они атаковали,
На земле и в воздухе стало не протолкнутся от разумных. Они были разными, они ненавидели друг друга, но объединились ради одной цели: не допустить мира. Именно эта цель временно примирила их, подведя их к мысли о сражении плеча к плечу, они объединились, дабы сокрушить инородную заразу, пришедшую в этот мир. Атрум слишком многих разозлил, и они не побоялись выйти против него, не побоялись даже открыто поддержать Бригаду Хаоса.
На самом деле война интересует многих, и людей в том числе. Свобода… Бригада Хаоса хочет обрести свободу, удалить препятствия для людей, очистить пространство от «угнетателей». Красивая сказка, да только правда как всегда куда ужаснее.
Деньги и власть… Война просто очень выгодна многим. Многие в этой войне погибнут, облегчая задачу тем, кто будут после них. Жизненное пространство освободится, а территории, которые занимали, к примеру, высокопоставленные демоны, сгинувшие в горниле войны, будут поделены между другими. Ведь никого не будет интересовать, остался ли наследник у этого демона или нет.
За примером ходить далеко и не нужно. Вали Люцифер, пусть он даже и получеловек, но всё же наследник по крови, а Сазекс присвоил принадлежащее ему по праву рождения. Его выкинули, словно ненужную шелуху, словно ненужного щенка или сломанную вещь. И это только один пример, а подобное здесь сплошь и рядом.
У демонов есть проблема с размножением… поправка, с рождением «чистокровных» демонов, т. е. тех, в ком течёт кровь без примесей, а полулюдей-полудемонов/ ангелов/ падших полно. И они тоже хотят жить. Преданные роднёй, выкинутые на улицу, они развивались и копили ненависть в своих сердцах, постепенно становясь сильнее, но и платили за эту силу безумием, что поражало их сознания. А дальше было и до гнили недалеко. Затем они следовали примеру падших, что находили спасение в пытках и убийствах. Они запоем пили отчаяние и боль жертвы, постепенно становясь сильнее. Но какой ценой?
При Боге подобного не было, да и Сатана тоже поддерживал стабильность. Когда они умерли, сдерживающие оковы были скинуты и у многих появились нежелательные дети. Вот только никто не горел желанием это признавать. А зачем?
Зачем признавать итог «игры»? Но ничто не вечно. Порядок постепенно навели, однако дети, они никуда не делись. А они тоже хотят жить. Преданные всеми, они находили свой путь. Бригада Хаоса, Герои… названий много, объединений тоже очень много.
Они старались держаться вместе, помогая друг другу мстить, а тут такой подарок — в их мир пришло что-то чуждое. Деньги и разумные потекли рекой в их ряды, совершенно не подозревая о том, что сам виновник торжества
Столько грехов! Атрум был вне себя от счастья, наблюдая с высоты птичьего полёта за этими разумными. Благодаря им он сможет надолго отсрочить энергетический голод его собственного мира. За это он воздал хвалу этим разумным: они собрались все вместе, специально подставляясь для его жатвы. Пора было ставить сферу отрицания, и он её поставил, сделав снова лишь на чуть меньше, чем созданный противниками барьер. Лидеры неожиданно поняли, что мир по ту сторону барьера остановился и время идёт только внутри барьера…
В пространстве начало витать просто огромное количество энергии, что уходило на поддержание барьера. Атрум на своих пламенных крыльях завис в воздухе. Увы, даже со всей своей силой он мог поддерживать этот барьер не очень долго, поэтому он оставил жатву на стаю, а сам, удерживая врагов внутри барьера и не давая им уходить, стал собирать главную ценность, что может предложить это место — души. Несколько ловушек для душ стали неспешно летать вокруг него, начиная собирать первых жертв.
Послышались первые выстрелы, совершаемые винтовкой Ёко, что стреляла прямо с крыши их дома, ведь вся территория школы была отцеплена от остального мира. Выстрелы освещали мрак вечера, и после каждого выстрела падал очередной падший.
— Глава -51-
С небольшими вспышками рядом с Атрумом появились его вороны, что тут же покрылись своими световыми доспехами и стали защищать вожака, который удерживал барьер. Они летали вокруг него, оставляя после себя световые полосы, что причудливо извивались и растворялись спустя пару секунд, их оружие рисовало в пространстве разводы, создавая причудливый танец света в полумраке.
То тут, то там пролетали золотые молнии, которые были наполнены как энергией падших, так и демонов. Акэно не разменивалась по пустякам и атаковала всей своей мощью, и по противникам били молнии, что прожигали их до костей, испаряя плоть и кровь. К сожалению, по летающим целям было не так просто попасть, но кого это интересует?
И вместо врагов молнии Акэно стали попадать по воронам Рэйналь и Калаварнер, что метались в воздухе, защищая лидера. Вот только вместо прожаренных девушек в результате молнии стали покрывать их доспехи, и теперь они тоже искрились электрическими разрядами, как и сама Акэно.
И это дало своеобразный результат: теперь все, кто оказывался близко, получали свой «заряд бодрости». Внизу же расцветали деревья из молний, что накрывали собой сразу по десятку противников, начисто их выжигая, и даже их многочисленные щиты и амулеты слабо помогали против стихии.
Охота продолжалась. В другом конце этой обширной территории развлекались Адинэ и Зеновия. Каждый их удар отнимал жизнь, каждое движение несло смерть. Они не пользовались магией, они просто танцевали, идеально дополняя друг друга и образуя свою «Симфонию смерти»… этот танец завораживал и восхищал своей красотой. Если присмотреться, то можно было увидеть дорожки крови, что следовала за их оружием — огромными двуручными мечами, порхавшими в их руках, будто зубочистки, зависая на несколько секунд в воздухе.